По данным ВОЗ, послеродовая депрессия — одно из самых распространенных осложнений после рождения детей, с ним сталкивается от 10 до 19,7% женщин. Большинство случаев послеродовой депрессии поддается лечению — если вовремя обратиться за помощью. Но за ней обращается меньше половины женщин. Причины: отсутствие денег, специалистов, которые могут помочь, и стигматизация проблемы в социуме. В России установка, что дети — это безусловное счастье и не могут стать источником страданий, слез и депрессии, приводит к тому, что матери переживают свое состояние в одиночестве. Эксперт по коммуникациям Ксения Красильникова написала книгу «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию», где честно рассказала не только о собственной борьбе с расстройством, но и дала рекомендации — как определить, что с вами что-то не так, попросить о помощи родственников и друзей, выбрать специалиста и перестать винить себя. Послеродовая депрессия — то, что может случиться с каждой. Ксения уверена — об этом нужно говорить. Мы тоже.
«У меня возникало иррациональное желание убить его об стенку за то, что он испортил мне жизнь»
История Оксаны Болотовой, 37 лет
— Ребенок у меня выстраданный и желанный. Он — результат ЭКО и моей многолетней борьбы с так называемыми «женскими» болячками, в том числе с приставкой «онко». Когда я забеременела, у меня будто гора с плеч свалилась — ну наконец-то. Мне очень нравилось ходить беременной: у меня была масса энергии и масса лишних килограммов, но все это было прикольно. Как только я родила, я получила все, что обрушивается практически на любую маму: гору советов. Корми, не корми, пусть он спит вот так, надень ему шапку — и плевать, что на улице июль.
У меня не получилось кормить сына — я не кормила ни дня, чем вызвала массу недовольства у всех, начиная от сотрудников «Лапино» и заканчивая родственниками. Мои родители, зная историю моих медицинских приключений до родов, только пару раз высказались насчет связи грудного вскармливания и иммунитета. Ребенок, которому тогда было меньше месяца, орал и хотел есть, и мне было важнее накормить его, чем выглядеть хорошей матерью в глазах окружающих.
Мама мужа сначала осторожно спрашивала: «Ты уверена, что не будешь кормить? Ведь это же здоровье, настоящее материнство, связь ребенка с мамой». А потом трогала за грудь и говорила: «Может быть, мы все-таки тебя расцедим?»
Тогда я впервые почувствовала вину за то, что чего-то недодаю сыну. Чувство усилилось после того, как у ребенка случилась аллергия на смесь, и нам с аллергологами пришлось долго и мучительно подбирать ему питание.
Я сбежала от советчиков на дачу. Через месяц мне стало хуже: я привыкла работать, привыкла, что в моей жизни есть много всего. Я даже в роддом уехала с деловой встречи, когда у меня прямо на ней отошли воды! Оттого, что теперь моя жизнь подчинена исключительно трем вещам — подгузник, еда, сон — у меня начались мигрени. Перед глазами появлялась радужная клякса, я переставала видеть, а где-то через час приходила боль — я чувствовала, как мне в голову забивают осиновый кол. И так часов шесть, никакие лекарства не действовали. Я вернулась в город. Мне помогали родители, муж, но легче не становилось. Самое сильное мое воспоминание: у меня приступ мигрени, я лежу и не могу пошевелиться. По лицу катятся слезы, по мне ползает четырехмесячный сын, рядом сидит муж, совершенно беспомощный. Скорая не едет — выходной. Через два часа приезжает неотложка, заходит молодая женщина-врач, оглядывается:
— Ну и чего, кто тут у нас больной?» Я говорю, что я. — А чего ревешь-то?
— У меня мигрень. — Ну слушай, мигрень. Смотри, у тебя муж симпатичный, ты в такой квартире в центре живешь, вон потолки высокие, чего реветь? Я говорю, что имею право, мне больно. А она отвечает:
— Нет, не имеешь. Посмотри, как другие живут!
И я притихла и впервые подумала: а и правда, чего это я? Она сделала мне укол и, уходя, сказала: «Ну что, поздравляю, у тебя послеродовая депрессия».
Я ей поверила. К болям добавилось и то, что к тому времени мое чувство вины уже трансформировалось в нелюбовь к сыну. Иногда я думала: господи, я была свободной, но этого никогда больше не будет. Сейчас я понимаю, что это было под влиянием гормонов, и очень люблю своего сына.
Но тогда у меня возникало совершенно иррациональное желание убить его об стенку за то, что он испортил мне жизнь.
Я бесконечно думала, что плохая мать. Могла ни с того ни с сего начать плакать или орать — на ребенка, на мужа. У сына колики, он малыш совсем, он плачет, и умом я понимаю, что с этим ничего нельзя сделать, но просто ненавижу его в этот момент. Лютая ненависть к ребенку сохранялась у меня до его восьми месяцев. А потом я перестала спать, и начался ад.
Я уже вышла на работу и косячила в делах, мы практически не разговаривали с мужем, мне перестали звонить мои родители — «Зачем тебе звонить, ты все равно на нас наорешь?». Только после этого я пошла к психологу — и до сих пор не понимаю, почему не воспользовалась этим плечом поддержки раньше. Мы два месяца вместе учили меня не придираться к себе. Не винить себя. Верить, что депрессия существует, но это нормально, и важно не отрицать, а принять ее — понять, что это отрицание напрямую связано с паттернами, в которых мы взрослели. Помните, в Советском Союзе было такое определение — «образцово-показательная семья»? Вот, это оттуда.
Психолог направила меня к психиатру, и он подобрал мне антидепрессанты. Параллельно мы работали с психотехниками. Прошло два месяца. Была зима. Я гуляла с коляской, оглянулась: а вокруг все белое-белое. И тут я впервые за десять месяцев подумала: как красиво. Заметила что-то, кроме нелюбви к себе.
Когда я начала выбираться из депрессии, я полюбила сына. Научилась с ним играть, общаться, перестала уходить с головой в работу — в то, что, как мне казалось все это время, у меня получается гораздо лучше, чем быть матерью. Это неправда. Может быть, медаль «Хорошая мать» мне не светит — но она мне и не нужна.
Из книги Ксении Красильниковой «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию»:
Как быть с негативными комментариями
«Депрессии не существует», «Давай, справляйся», «Ты же взрослый человек», «Ты нужна своему ребенку» — все эти фразы разрушают наше зыбкое внутреннее благополучие и усиливают тяжелые ощущения. Очень важно вовремя уловить момент дискомфорта и дать собеседнику понять, что он выбрал не лучшую линию поведения.
Если вы испытываете сложности с обозначением собственных границ, проработайте эту проблему с психотерапевтом: специалист обсудит с вами сложные отношения, поможет расставить акценты, выстроить линию поведения и найти в себе силы, чтобы начать говорить о проблеме.
Помните: отвечать на негативные комментарии не обязательно, если не хочется. Но если решитесь, вот фразы, которые могут помочь:
— «Уверена, вы этого не хотели, но ваш комментарий заставляет меня чувствовать себя еще хуже в и без того тяжелой ситуации».
— «Большое спасибо за ваш отклик. Мой доктор надеется, что при должном лечении я скоро смогу попрощаться с болезнью».
— «Я уверена в ваших добрых побуждениях и признательна за заботу. Надеюсь, скоро мне станет легче».
— «Не сомневаюсь, что вам трудно понять, что со мной происходит. Мне тоже, но я очень стараюсь».
— «Сейчас у меня в приоритете мое психическое здоровье и способы справиться с расстройством».
— «Сейчас мне особенно нужна поддержка. Я расскажу вам о послеродовой депрессии, чтобы вы могли лучше понять, что со мной».
— «Чтобы преодолеть тяжелое состояние, мне нужны время, профессиональная помощь и безусловная поддержка близких людей».
Сколько бы нам ни было лет и каким бы ни был наш жизненный опыт, мы всегда надеемся, что мама или другой близкий человек скажет нам, что мы молодцы, — и эта надежда совершенно нормальна.
Многие из нас втайне мечтают, чтобы мама или другой близкий человек оказались рядом в три часа ночи во время очередного кормления младенца и сказали: «Ты, наверное, очень устала. Но ты отлично справляешься. Я тобой горжусь. Ты прекрасная мать, ты делаешь все, что в твоих силах». Попробуйте сказать эти слова самой себе. Это трудно, но вы можете стать своим собственным источником одобрения. Ведь иногда единственный способ подтвердить, что вы все делаете правильно, — просто поверить в это.
Не сравнивайте себя с другими людьми и с собственным представлением об идеальном материнстве. Примите тот факт, что сейчас вам нелегко, и будьте к себе как можно добрее. Поверьте, что вам могут помочь. И что вы заслуживаете того, чтобы получить эту помощь.