Захват.

Среда. Тяжёлый день подходил к концу. Лёгкий ветер нежно касался листвы. Слегка пригревало солнце, не обжигая до боли кожу. Автобус 2354, направляясь из центра города, вёз домой 13 человек. Молодая мама с двумя девочками-близняшками, забавные тонкие косички были подвязаны полосатым бантом. Старушка лет 80, возвращающаяся из больницы, кажется, ставшая еще более седой после врача. Семья с грудным ребёнком, грузный папа все время вытирал пот со лба и тяжело пыхтел. Совсем юная, только что закончившая вуз учительница, развозила домой после спектакля первоклашек.

Учительница подошла к дверям, ученика должны были встретить родители на следующей остановке. В автобусе было жарко, окна были открыты, а кондиционер не работал. Зажегся красный, автобус остановился, она нажала кнопку остановки, водитель поднял голову и в зеркало она увидела его лицо, восточное, с чёрными бровями и с большим шрамом на пол лица. Водитель нажал на газ и автобус медленно покатился вперёд, все быстрее и быстрее набирая скорость. От неожиданности, учительница продолжала нажимать на кнопку остановки, но автобус только ускорялся. Двери закрылись на защёлки, свою дверь водитель закрыл занавеской. Начала подниматься паника, люди недоуменно взирали друг на друга. Еще не понимая, что происходит, стали стучать и пытаться открыть двери. Вдруг раздался треск динамика и по громкой связи, с большим акцентом, человек со шрамом объявил, что если кто то попытается выйти или на ходу разбить окно, автобус взорвётся!

Дети плакали, женщины тяжело вздыхали и пытались их успокоить, грузный папа нервно кусал губу и потел еще сильнее, старушка молилась. Автобус удалялся все дальше от центра. Неожиданно он сбавил скорость и остановился под мостом. Пассажиры услышали шум, 4 раза что-то тяжёлое упало на крышу. В потолке открылся люк и хорошо экипированные люди в масках, один за другим, спрыгнули внутрь. Один из них вышел вперёд и объявил, что это захват заложников и что, если пассажиры будут вести себя правильно, они их отпустят. Повернувшись к водителю, дал направление в аэропорт.

Через 10 минут они увидели посадочные полосы, стоявшие самолеты и уже заполневшую аэропорт, полицию. Старший вышел к пассажирам, кинул стопку газет и объявил, чтоб они сели вдоль всех окон, закрыли их газетами и нешевелились. Повернувшись к своим он сказал, что если требование о 10 миллионах долларов и самолёте до Америки будет выполнено, то детей можно будет отпустить. Сказал он это нарочито громко, лёгкая ухмылка в его голосе говорила, что скорее всего он врёт.

В диспетчерской собрались все службы, обсуждали где взять столько денег и можно ли освободить заложников. Переговорщики подходили к автобусу, пытались договориться, потянуть время. Наконец, время требования истекло. 13 человек сидели и не знали, увидят ли снова своих родных, обнимут, смогут ли сказать как сильно их любят. Старший, по рации, потребовал принести деньги и подогнать самолет с пилотами.

Лысый и толстый генерал, опаздовавший на день рождения своей жены, мэр, улетавший отдыхать с любовницей в тот день и банкир, недавно признавший свой банк банкротом. Всем было все равно. Нужную сумму собрать не успели или не хотели. Самолет подогнали с пустыми баками. Никто и не собирался выполнять требования террористов. В сумку положили "бутерброд"- по краям настоящие деньги, а внутри бумага. Решили отправить молоденького сержанта, только что поступившего на службу в полицию. По внутренней рации передали снайперам о готовности.

Полицейский старался идти спокойно, он не знал, что в сумке был обман. Подойдя к автобусу, он постучал, двери открыли и старший, закрываясь учительницей и держа в руке кнопку для взрывчатки, приказал войти в автобус. Снайперы были в боевой готовности, как только террористы пойдут к самолёту, они убьют их. Сержант поднялся по ступенькам и оглянулся, такого красивого, тихого и яркого заката он не видел никогда. Через минуту раздался взрыв!

На следующий день вышла газета, в которой говорилось, что несмотря на все усилия руководителей операции, террористы подорвали себя и заложников, потому что были психически нездоровы.

P.S.

Одинокой маме погибшего полицейского выдали компенсацию, за гибель на службе; старушка была одинока и поэтому по ней никто не плакал; учительнице и ее первоклашкам поставили небольшой памятник, чтобы родители погибших детей сильно не возмущались; погибшие семьи - оплакали родственники.

Всем руководителям операции выдали медали...