Писать об этом произведении искусства для меня почти невозможно, но я решусь. Пусть немного и не в стандартном виде. Скомкано и отрывисто. Без рассказов об авторе и истории происхождения сюжета.
Я не смогу назвать ни точное количество раз, сколько я прочла эту книгу, ни точные мои эмоции и мысли хотя бы в один из них. Не стоит и говорить, что переваривается это произведение каждый раз по-иному и с каждым новым подходом все тяжелее. На этот раз мне потребовался почти год, чтоб с умом пройти от корки до корки. Единственное, на чем остановлюсь, скажу, что история эта о трех абсолютно разных братьях и об одном отце, который их всех породил – фамилия их, конечно, Карамазовы. А может даже и не только о них одних, а о сотнях и тысячах таких Карамазовых.
Ладно, прекратим предисловия и вперед.
В этот раз я особо уделила внимание двум линиям: религия и философия, государственность и народность.
Много я размышляла о человеке и о Боге. О несовершенстве всего, о возможности принять человека и мир вокруг себя таким, каким он существует сейчас. Критичность моя к человеку даже немного ослабла, ведь любой может «луковку подать», а значит не мне судить.
Глава «Великий инквизитор» поистине великое, хоть и фантастическое изъяснение о мисси религии и о воле человека. Она делит на до и после все религиозные мотивы и размышления автора и читателя. Это как финал истории, который по странному стечению обстоятельств оказался в середине.
Еще долго можно писать о сущности человека, о злости его и великодушии, о множестве противоречивых черт и нюансов, что живут в каждом. Так наглядно это обрисовал художник, совместно с героем своим Алексеем. Можно писать об уникальных трансформациях, которые происходят с человеческими душами, по пути к истине, но об этом лучше говорить, и говорить в узком кругу, а может даже и наедине собой.
Но оставим это. К финалу.
О, с какой жаждой в этот раз я вчитывалась в финал. Суд. Вершится суд не Митеньки Карамазова, а суд всей России. Ведь что такое в сущности семейство Карамазовых – лицо России, и не только прошлой России, но и нынешней, оттого и так трепетно мое отношение к финалу.
Лицо это не безусловно безобразное, как легкомысленно может показаться многим, это скорее некогда прекрасное лицо, которое было исковеркано плохими условиями и отсутствием должного ухода.
Как и тогда, у России есть прокуроры и адвокаты. Одни просят остановить бешенную беспардонную скачку к неведомой цели удалой русской тройки, бешеной тройки, которой сторонятся другие народы не от почтения, а от ужаса; а другие же убеждают, что Россия не бешеная тройка, а величавая колесница, которая торжественно и спокойно прибудет к цели.
На чьей стороне остаться и кому кого судить, не столь принципиально, но пора же и нам бросить на себя взгляд как на общество.