В ту композицию, что уже третью неделю живёт в Доме литераторов им. Марка Сергеева, Владислав Несынов включил три живописные работы и несколько десятков графических листов, не только дополняющих друг друга, но ещё в достаточной мере объясняющих те помыслы и порывы, коими жив ныне давно известный нам художник.
Масштабы и декоративность солнечного золота несыновской живописи, как и пытающийся быть предельно повествовательным язык его графики, - из Востока, его пирамид и фресок, его хроник и табличек, из расчётов его математиков и его жрецов. В одном случае Восток Несынова вычитан из книг и прапамяти, в другом - подсмотрен, сфотографирован дрессурой взора и остановлен живущей фантазиями чуткой душой. Одним по душе первое, другим - второе.
Для того, чтобы понять и принять представленное сегодняшним Несыновым целиком, необходимо некоторое усилие. Нелишне вспомнить и о том, что на этом пути он далеко не первый - среди восточных паломников мы обнаружили и русского Рериха, и немецкого Гессе, и английского Байрона (заодно не забудем и нашего Пушкина, и даже раздражающего его барона Брамбеуса).
Однако прежде всего хорошо бы безоговорочно согласиться с нашим Несыновым в том, что все мы родом с Востока, все до одного - дети Солнца, что только леность нашей памяти мешает нам узнать в рассыпающихся арках Александрии те места, где мы назначали свидание своим прошлым возлюбленным, что достаточно лишь подтолкнуть её, дабы вспомнилось: в тени этого дерева мы передохнули, скрип этой арбы помешал нам додумать до конца увиденную во сне фреску. Мир, помещённый Несыновым в наши невыстроенные интерьеры, делает нас памятливыми и красивыми.