О большой семье Мамуся Петровна никогда не мечтала. Собственно, в тот период своей жизни, когда она могла мечтать, а не планировать, она еще и Мамусей- то никакой не была, а была просто девочкой - Маруськой.
Да и Петровной звали ее только папины друзья, для которых она была маленькой светловолосой копией самого Петровича: - Маленького жилистого мужичка, прозванного на деревне - Трактор, за исключительную работоспособность, кипучую энергию и громкий, как он сам выражался - «командирский» голос.
Папа гордился дочкой, несмотря на то, что она не оправдала его самых горячих надежд и в последний момент оказалась девочкой. Третьей в семье. Потом, конечно, пошли и мальчики, итого их было всего пять, но в «беспокойные девяностые» и этого было достаточно, чтобы окружающие поглядывали на их дружную и шумную семью как на нечто удивительное и неразумное. Иметь пять детей в то лихое время было непозволительной и сумасшедшей роскошью. Но Маруськина мама- суровый школьный филолог, еще будучи единственной в семье девочкой поставила перед собой четкую цель- пятеро! Ни больше ни меньше. И каждые два с половиной года твердо выполняла свою «пятиДетку».
А Маруся ни о какой многодетности не мечтала. Она ценила одиночество. В редкие моменты, оставшись в доме одна, Маруся любила слушать тишину. Тишина же, радуясь наступившему простору, выползала из тайных своих уголков, заполняла светлые комнаты звонким счастьем и щекотала Маруськины волосы, благодаря за внимание. И тогда, на встречу звенящей своей подружке осторожно выглядывали мечты. Убедившись, что им никто не мешает, они увлекались, торопились, спотыкались и, наконец, обрушивались на Маруськину голову с той безжалостностью, на которую способны только детские фантазии.
Маруська мечтала. И в свои мечты не пускала никого. Там она была взрослая, красивая, очень умная и, конечно, самая главная. В сером строгом костюме из модных журналов, с пучком на голове она твердой походкой шла по офису, раздавала поручения и улыбалась подчиненным. Конечно, они провожали Марусю восхищенными взглядами и ловили аромат ее свежих, обязательно с цитрусовыми нотками духов. Маруська обожала апельсины, поэтому мечтать без них считалось предательством. Идеальная жизнь должна была проходить в гордом одиночестве, неприступная и недоступная Маруська прыгала в маленькую красную машину, ехала в пустую и всегда чистую квартиру, садилась на подоконник и смотрела на дождь.
Из всего этого в реальной жизни случился только серый костюм. Маруся сшила его на уроках труда в школе, скопировав выкройку из тех самых модных журналов. Неприступной и недоступной быть не получилось. Маруськино сердце на деле оказалось горячим и влюбчивым и едва отметив двадцатилетие Маруся вышла замуж.
Но и тогда мечты о детях даже не пытались созреть под заботливым присмотром тишины. Нет, конечно, Маруська любила детей. Но ярко осознавая, что после появления на свет малыша она уже никогда не будет принадлежать себе, торопиться за заветным кулечком Маруся не спешила. «Поживем пока для себя»- говорили они с мужем, не отпуская друг друга из объятий. Это сейчас Мамуся кривит скептически губы, выслушивая от знакомых молодоженов эту , полную наивного самолюбия фразу, А тогда она была уверена, что никто не может вмешаться в ее планы.
Дети стали появляться у Маруси легко и радостно.
Первого, как любила говорить Маруся, Бог послал. Нечаянно и совершенно неожиданно. Только Он умеет так делать. И Маруська с легкого и острого язычка своего сына стала Мамусей. Он обхватывал ее шею тонкими загорелыми ручками, и шептал в ушко: «Мамочка- мамуся, любимая буся». Что обозначало слово « буся» он и сам не знал, но очень оно было похоже на бусинку, звонкую и маленькую, как сама Маруся.
Остальные детишки были жданными и желанными. Мамуське нравилось быть волшебницей. Чудом было осознавать, что вот, не было человека, а благодаря ей появился. Она удивлялась разумной природе и восхищалась, как так здорово все, и ничего до конца не понятно. Прижимая к себе своих малышей, Мамуська все думала: «Ведь они из меня состоят, из моей крови, из витаминов, которые из меня вытянули. Как будто я отпочковалась». И аромат своих детишек Мамуська обожала; они пахли молочком, свежестью и чем- то еще загадочным.
Мамуся очень хотела родить девочку. И чтоб похожа была только на нее, этакий маленький клон. Но на плановом узи малыши с регулярной стабильностью демонстрировали ей выразительные мужские признаки. И когда их стало четверо, она поняла, что неожиданно для себя оказалась в центре мальчишечьего торнадо, жизнь превратилась в сплошную: налей, положи, постирай, вытри помоги решить, мам, а чего он.., Сыночки носились по дому с оружием, делили лего, проводили опыты, рисовали на обоях, разрезали подушки - вынуждая Мамусю наматывать по дому километры.
И тогда Мамуся поняла, что никогда уже не стать ей той независимой, гордой, деловой красавицей, какой мечтала она стать в детстве. жалела ли об этом Маруся? Ни разу! Ведь быть любимой, зацелованной сыночками Мамусей было так радостно, нежность переполняла ее, и иногда казалось, что не хватит мира, чтобы вместить всю Мамусину любовь.
И теперь, ночью, когда все беспокойное ее хозяйство начинает сопеть, раскинувшись в одинаковых позах на кроватях, Мамуся любит «обходить владенья». Она поправляет сбившиеся подушки, прячет непослушные ножки под одеяло, целует каждую вспотевшую во сне макушку и тогда слышит, как из под детских кроваток робко выглядывает тишина. Помечтаем?