Здравствуйте, дорогие мои читатели! Продолжая тему таежной жизни егеря Федота Остапова, и верного его друга волка Валдая, представляю вашему вниманию мистическую повесть в которой сплелись вымысел, доля правды и что-то еще…
Подписывайтесь на мой канал, дорогие друзья! Каждый из вас ставший моим постоянным читателем, вдохновляет меня, подтверждая, что пишу я не зря!
Лето в диком таежном краю, где жил-поживал старый егерь Федот Прокофьевич Остапов со своим разношерстым семейством прошло тихо, словно ласковый солнечный зайчик прогулялся неслышной поступью по лесу, приласкал, приголубил его обитателей, да и помахав на прощание теплой лапкой собрался восвояси. Пришел сентябрь молодой, красивый и наивный. Вокруг поглядел, осмотрелся – работы непочатый край! Да и кликнул мелким обитателям таежным, – чего разленились сони пухлощекие? Я тут у вас не долго гостем-то буду душевным – а ну как придет час, да и позову я ветра да дожди? А вы и припасов не сделали, ягод, орешков да грибов не собрали, лежебочились, кормились от пуза. Тогда как? Так что милые мои-дорогие, давайте-ка дружно за дело дельное принимайтесь, и набивайте закрома свои всякой снедью. Услыхали клик сентября красивого да молодого, мышатня разная, белки рыжие, ежи добрячки да бурундуки полосатые толстячки, встрепенулись и стали по хозяйству суетиться. Сентябрь глядит на старания их, улыбается, да подбадривает – давай, давай, веселей, бери сколько унести сможешь, а потом опять беги за сладкой ягодкой-малинкой. Жаркие деньки уж на исходе, скоро бабье лето медносолнцевое на двор придет, тепло да сухо будет. А вы и сейчас не ленитесь, поработайте на славу, а потом уж когда зимушка зима в сафьяновых сапожках да шубке белоснежной в гости пожалует, завоют, закружат метели леденящие, станете у себя в норах теплых да дуплах лежать как баре, и запасами лакомиться.
Как и таежные обитатели, Федот Прокофьевич запасы делал. Вместе с Валдаем что и прежде ходил в тайгу, глядел все ли тихо, не балует ли кто по браконьерскому то лихому делу, и по ходу запасался дарами матушки-природы. У хрустально-чистых ручьев несущих свои студеные воды далеко-далече, на болотах мшистых собирал Остапов лесную смородину, чернику, бруснику, облепиху, землянику что ароматом своим чудным благоухала, морошку и конечно же малину, на которой наливочку духмяную, сладенькую делал. На ручьях рыбу ловил на засол, грибы собирал коих по тайге великое множество, ну и охотился – не без этого конечно. Валдайка – волк вездесущий, которому до всего дело было, со стола егеря кормился, и семейство свое обеспечивал, а помимо того и сам охотой промышлял. Смеялся Федот Прокофьевич от души когда Валдай приходил с зайцем в зубах или с глухарем застигнутым в кедровнике:
–Кормилец ты наш, чтобы мы без тебя делали – говаривал он почесывая волка за ушами – все в трудах батюшка разлюбезный, цельный день аки пчелка. Чудной ты Валдайка. Как бы я жил без-тебя то? Давно бы уж в тайге одичал, а может и пропал вовсе не за понюшку табаку…
Слушал волк старика и думал:
«А нам с тобой вдвоем тропу мять судьбою велено, добрый ты мой человечище. Мы с тобой дружбой сильны, единением, так что куда – ты туда и я и в горе и в радости…»
…На исходе сентября, подули ветры по таежному краю. Листья деревьев зазолотились вновь как испокон веков – любо дорого глядеть на красоту первозданную. Осень что твой богомаз – такие красоты создает, что в каждой черточке, изгибе ветки или рисунке на золоченном листе, лики святых кажутся. И так на душе светло да спокойно становится, что хочется себе отмерить жизни поболее, и любоваться век, пока по праву жизни время уходить не настанет…
…Случилось это на исходе осени. Погода в тот день выдалась ветреная, и дождь холодный мелко заморосил навевая грусть да тоску. Ветер сердитый, щеки надул, налетел на деревья, и стал нещадно хлестать косыми дождевыми струями. Поникла тайга, опечалилась…Остапов
с Валдаем, возвращались с дальней заимки по золотому ковру, и волк как всегда по привычке забегал вперед егеря, словно оберегал его от беды какой. Но странное дело первым увидел Федот Прокофьевич, – глаз у него несмотря на годы еще острый, а потому еще издали заприметил он что в березняке лежит олениха. Егерь сразу туда, ну и Валдай тоже конечно.
–Валдайка, а ну остепенись, вперед батьки то в пекло не лезь! – крикнул ему егерь, – смотри, угодишь в капкан, взвоешь потом.
Когда Остапов подошел к оленихе, его сразу взяла оторопь: упитанная самка, лежала между берез, уставившись в мрачное небо тусклым взглядом мертвых глаз. Горло ее было перегрызено до самого хребта, и на еще свежем мясе были заметны следы крупных зубов.
Валдай зарычал, и медленно попятился назад.
–Что это ты? – удивленно поглядел на него Остапов, но волк встретившись с ним взглядом вдруг заскулил. Он опустил голову, принюхиваясь к палой листве, рядом с телом оленихи, и вновь зарычал…
–Да что с тобой Валдайка?
Остапов опустился на одно колено, разглядывая листья окропленные бурыми брызгами крови, и тут черная тень страха бросилась ему в душу безжалостно заскребла когтями по сердцу: на листьях отпечатался след, большой, вдавленный в сырую землю...След этот похож на...
Федот Прокофьевич быстро обернулся в сторону дальнего кедровника у болота, размыто темнеющего сквозь пелену дождя. Где-то оттуда, раздался вой, – свербящий, гнетущий, жуткий в конце перешедший на рев…
Валдай посмотрел на ошеломленного егеря:
«…Это не волк, и …не медведь… – подумал он Валдай. Не волк и не медведь!!!...
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
https://zen.yandex.ru/media/georgiu/on-posmotrel-v-okno-gde-vygliadyvaia-izza-tuch-nad-taigoi-visela-ogromnaia-polnaia-luna-5d11070c78854a00ae3dc5e3
Георгий Ледогоров