«… Рождение — не начало,
Смерть — не конец,
Да и что такое смерть,
Если не начало новой жизни…»
(Чжуан-цзы)
Вечерело. Влад сидел в ресторане, неспешно цедил виски и лениво, как бы небрежно поглядывал по сторонам. Здесь в Анголе время тянулось убийственно медленно: день повторялся за днем, погода не радовала разнообразием, а встречи оказывались ожидаемы и предсказуемы. Лишь редкие выбросы адреналина во время каких-либо происшествий, вносили разнообразие в монотонные будни. Вся его жизнь в последний год протекала так относительно спокойно и привычно: были налажены отношения со многими необходимыми людьми, каждая последующая ситуация спрогнозирована, а действия в ближайшее время определены достаточно четко. Влад начинал скучать по активному образу жизни, по постоянному риску и борьбе за выживание, как бы это не казалось странным для большинства его окружения.
Юноша числился сотрудником одной из многочисленных спецслужб своей большой и такой далекой Родины. Таких как он – разбросанных по всему миру, оторванных от дома и родных - было великое множество. Страна всегда имела свои интересы в самых дальних, богом забытых местах планеты. Хотя, как правило, всё сводилось к защите интересов госкорпораций и, приравненных к ним, коммерческих структур. Вот и здесь Влад занимал должность начальника службы безопасности в компании, занимающейся поиском и разработкой алмазных месторождений в Анголе. И он, за свой относительно недолгий трудовой опыт, заслужил право считаться профессионалом в этой области. За спиной была Чечня, спецоперации по всему Кавказу, Ливия, Сирия, и множество других регионов, где надо было произвести точный выстрел, осуществить взрыв, перехватить либо передать документацию. Привычка спать в полной амуниции, в обнимку с АК-47, держать нож в голенище сапога, а также иметь глаза на затылке, давно уже превратилась в инстинкты, впитавшиеся с молоком матери. Сюда он был отправлен якобы в заслуженный отдых, хотя на самом деле просто получил повышение по основной работе ГРУ, став руководителем отдела разведки целого района страны. А наличие тропического климата и побережья Атлантического океана, создавало неплохую легенду, вызывая определенные ассоциации у многих, читающих об Анголе в скупой информации туристических фирм. На новой должности мотаться приходилось меньше, но ответственность, необходимость постоянного контроля ситуации, планирование на несколько шагов вперед и настороженность во всем, никуда не ушли.
Работа заключалась в обеспечении безопасности жизнедеятельности, вверенной ему госкорпорации, разрабатывающей месторождение алмазов в бассейне реки Чиумбе в северо-восточной части страны. Безопасность сводилась к физической охране территории, защите информации и представлении интересов организации в дипломатических играх. Как и в любом государстве, в Анголе было множество различных слоев общества и классов граждан, желающих поживиться в столь интересной области, как добыча драгоценных камней. Это и рабочие, старающиеся пронести найденный ими алмаз в любой части тела, и коррумпированные представители всевозможных органов власти, главари местных криминальных банд, вожди диких племен, заброшенных в джунглях, оппозиционные лидеры и (ну куда же без них) сотрудники спецслужб других цивилизованных стран, падких до ценной информации. Владу, как руководителю, отвечающему непосредственно за связи с общественностью, приходилось общаться со всеми. Необходимо было знать все и обо всем, а вдобавок, зачастую доказывать и подтверждать правоту своих действий руководству корпорации, в которой тоже не обходилось без интриг и подковерной борьбы. Естественно, у юноши присутствовала, определенная должностными инструкциями, самостоятельность в принятии многих решений, но в ежемесячных докладах о проделанной работе и оценке окружающей политической обстановки все равно приходилось что-то кому-то объяснять. Приходилось поддерживать и сохранять дружеские отношений со многими представителями различных слоев общества Анголы, постоянно проявляя чудеса дипломатии, лавировать между различными интересами, договариваться, искать компромиссы, стараясь при этом не потерять свои позиции не опуститься до беспринципного человека, который не держит свое слово и которому потом не поверит и поможет никто. У россиянина пока все получалось, хотя давалось это иногда очень и очень непросто.
Нельзя сказать, что работа была безопасной. Страна зачастую напоминала развороченный муравейник – гражданская война в ней не прекращалась уже почти сорок лет, то утихая, то начинаясь вновь. В настоящее время она официально вроде как бы закончилась, но это все только на бумаге. На самом деле различные группировки и кланы до сих пор не договорились относительно властных полномочий, разделов сфер влияний и отношений друг с другом. Всеобъемлющая бедность и нищета местного населения являлась благодатной почвой, где обильно процветала анархия, преступность, каннибализм и массовые беспорядки. Островками безопасности стали лишь центры по добыче ископаемых, где охрану и поддержание законов несли такие вот наемники, как Влад. Этих «оазисов» в стране имелось немало. С момента, когда в Анголе был найден первый алмаз, прошло без малого больше ста лет. С того времени в бассейне реки Касаи и по ее притокам: Ловуа, Лонготчимо, Чикапа, Луембе, Чиумбе, как грибы после дождя появились «мини-государства» с управлением из США, России, Франции, Англии, Германии и Израиля. Естественно, что никто из представителей указанных держав не стремился к восстановлению порядка и стабильности в этой стране. В мутной воде, как говориться, всегда легче рыбку ловить. Поэтому постоянно спонсировались и снабжались оружием, как государственные структуры, так и вожди местных племен, разнообразные борцы за свободу Анголы, религиозные фанатики и прочее отребье, стремившееся занять свое место во власти и ухватить кусок пирога пожирнее. А вокруг приисков и предприятий по переработке горной руды - финансовых центров страны, крутились все вышеперечисленные представители. Вот и приходилось постоянно держать ухо востро и быть готовым ко всему.
Назвать работу Влада скучной, и сказать, что с ней справился бы любой неглупый топ-менеджер, было нельзя. Помимо болтовни и дипломатических интриг присутствовали случаи, когда приходилось задействовать кулаки, участвовать в перестрелках на улицах и даже проводить открытые боестолкновения с некоторыми племенами, внезапно изменившим свое отношение к российской компании и обзаведшимися достаточно современным летальным вооружением. На него дважды совершались покушения, в которых лишь многолетняя выучка и интуитивное чувство опасности помогали оставаться живым и здоровым. Влад не зря «ел свой хлеб». За три года нахождения в Анголе юноша сделал себе репутацию хорошего профессионала и неглупого разведчика. Он отдавался работе полностью, заполняя ею все свое свободное время. Лишь так можно было убить скуку, все чаще и чаще нападавшую на него вечерами. И как это не казалось абсурдным, но чем больше россиянин трудился, чем больше решал всевозможных проблем, тем меньше их оказывалось в дальнейшем, и тем более серой становилась его жизнь.
В свои тридцать пять лет Влад не скопил себе ни солидного капитала, ни семьи, ни собственного жилья. В России его никто не ждал, кроме руководства, как всегда желающего, отправить подчиненного подальше, при первой выпавшей возможности. Все что окружало спецагента, принадлежало то корпорации, нанявшей его, то стране, для которой он был и останется навсегда безликим исполнителем с кодовым номером, вместо имени и фамилии. Всего лишь один из тысячи винтиков в бездушном государственном механизме. Нынешний представитель Родины и определитель ее интересов в самых дальних уголках планеты, воспитывался в детском доме, где-то под Тверью. Родителей он не помнил, да и не особо копался в своем происхождении, подсознательно стараясь не задумываться об этом периоде жизни, несмотря на профессиональную привычку знать все и обо всем. Существование в интернате с самого детства научило Влада рассчитывать только на себя и на свои силы. Он всегда был самостоятелен, молчалив, замкнут и внешне спокоен. В интернате многие ровесники сначала приняли его угрюмость и необщительность за слабость, попытавшись унизить, однако Влад сразу показал, что этот ярлык был навешен ему ошибочно, а полученные синяки, вывихнутые руки и сломанные носы противников, стали тому явным подтверждением. Мальчика оставили в покое, став воспринимать по-другому, однако его природные черты характера не позволили обрести друзей и единомышленников. Для сверстников Влад навсегда остался чужаком. Учился он относительно неплохо, проявляя особое рвение к точным наукам. Многие преподаватели из детского дома даже рекомендовали юноше поступление в технический ВУЗ, однако отсутствие материальных благ в виде свободных купюр крупного достоинства, и помощи со стороны хоть каких-либо родственников, не позволили выполнить данное пожелание.
Потом был армия, Чечня. Влад несколько раз попадал в засады и окружения, зачастую случавшиеся из-за бестолковости военачальников, но вырывался из них сам и выводил сослуживцев, нутром чуя и, заложенные на дорогах мины, и лежки снайперов, и ложное радушие со стороны местных жителей. А еще он неплохо стрелял со всех видов вооружения, умело дрался врукопашную с несколькими противниками и достаточно неплохо руководил вверенными ему людьми. Вскоре талантливого паренька заметили, и после очередного успешно выполненного задания, присвоили сначала звание сержанта, а затем сразу старшины. После службы отцы-командиры предложили либо остаться по контракту в этой военной части, либо дальнейшее обучение в школе спецназа. Владу не нравилась эта война, где зачастую приходилось нарушать чьи-то глупые приказы, чтобы и самому остаться в живых и сохранить жизни своих солдат, где явный враг иногда вел себя не так подло, как штабные руководители, и где жизнь стоила не дороже патрона из автомата. Здесь он чувствовал себя слишком маленькой пешкой, не всегда понимая не только правила этой игры, но и нередко осознавая, что их, как таковых, вообще нет. Поэтому, недолго думая, юноша и выбрал путь дальнейшего обучения, лишь бы только уехать их этой мясорубки.
После двух лет, проведенных в упорных занятиях в школе спецназа, и по достижению значительных успехов в физической и интеллектуальной подготовке, у Влада вновь стал выбор - либо идти дальше по пути знаний, либо, получив определенный статус, вновь возвращаться в строй. К тому времени, юношу начала привлекать профессия разведчика, в которой он не чувствовал себя явным пушечным мясом, где возможно было большее применение его природным и вновь приобретённым качествам. К последним относилась аналитика, умение находить общий язык с незнакомыми ранее людьми и неплохая приспосабливаемость к любой новой среде. Как правило, в коллективе, Влад становился лидером не только как поставленное должностное лицо, но и как человек, который единственный знает, где находится ручей с водой, как раздобыть еду, при отсутствии таковой в реальности, как тихо пробраться в населенный пункт и незаметно выбраться из него. И юноша всегда оправдывал возложенное на него доверие. Несмотря на немногословность, сослуживцам иногда хватало жеста, чтобы понять, что необходимо выполнить в тот или иной момент.
Успешно сдав экзамены, Влад поступил в Новосибирское высшее военное командное училище, по окончанию которого, молодой специалист вновь встал на перепутье. Ему предложили выбрать либо должность аналитика в одном из многочисленных отделов штаба ГРУ в Москве, либо стать специальным агентом по выполнению определенных миссий. Влад, не желая провести всю свою жизнь в кабинете, погрязнув в бумагах, выполняя должностные инструкции таких же бедолаг, только чином повыше, решился на второй вариант, предпочтя непосредственную работу на местах. Он любил свободу: ночное звездное небо, свист ветра в ушах во время бешеной гонки на мотоцикле, марш-броски в горы либо леса, незнакомые города и дороги, новые встречи и чувство постоянного адреналина в крови. Вот так перспективный юноша и попал в четвертое управление ГРУ, занимающиеся обеспечением защиты интересов России в Африке. Сначала был ряд единичных заданий в южном полушарии, затем постоянное нахождение в ЮАР, Египте, Ливии, и вот конечный пункт на протяжении последних трех лет – Ангола.
Сейчас он сидел в местном заведении города Луанды, именуемым «Амиго», коротая скучный свободный вечер, который ему выпал за несколько месяцев напряженной работы. Влад вообще нечасто бывал в столице Анголы, предпочитая не оставлять без надлежащего контроля вверенную ему территорию и корпорацию, находящиеся в другом конце страны. В основном, весь спектр, клубок, состоящий из интересов многочисленных слоев общества, крутился в добывающих провинциях, в Луанде же, расположенной на несколько сот километров от этих центров, находились лишь штаб-квартиры, посольства и представительства. Лишь только долг основной негласной специализации Влада - начальника разведки северо-восточного района, несмотря на неплохо действующую агентурную сеть и средства связи, требовал иногда присутствия в столице. За сегодняшний день он выполнил все свои обязанности и теперь ждал давнего товарища, знакомого по многим предыдущим операциям, чтобы веселее скоротать вечер, узнать что-нибудь интересное о далекой Родине, а потом, переночевав у него, с утра отправится в Луанду. Макс несколько месяцев назад был переведен в посольство России в Анголе и уже успел проявить себя достаточно неплохо. Влад через него иногда передавал в центр информацию, которую в целях безопасности нельзя доставлять обычным способом. Как правило, это оказывались отчеты о деятельности иностранных разведок, сведения о перспективах добычи алмазов, данные геологических изысканий и др.
Ресторан «Амиго», по сложившейся еще во время «холодной войны» традиции, служил неофициальным местом встречи и проведения досуга таких же «посланцев» своих стран, как и Влад. В заведении обменивались информацией, заключали договоренности, осуществляли слежку, но и иногда и просто проводили время. Местные тоже заходили сюда, но в основном это были либо чиновники, получающие мзду за определенное лоббирование чьих-либо интересов, либо представители бизнеса и криминального мира. Обстановка ресторана располагала к данным встречам. В «Амиго» никогда не горел яркий общий свет, а официанты не донимали своим присутствием, понимая, репутацию заведения. Соответствовал имиджу и внутренний интерьер помещений: обшитые коричневым деревом стены, тяжелые темно-зеленые шторы, массивная резная старинная мебель и небольшие настольные лампы с бархатными абажурами, подчеркивали статус солидного места встреч. Учитывая, что Луанда была крупным портом, во внутренней отделке ресторана использовалась и морская тематика: окна у части столов имели форму иллюминаторов, сцена, где располагались музыканты и аниматоры, напоминала палубы корабля, а шест для танцовщиц стриптиза - мачту. На последнем предмете дизайна, как бы нехотя, с какой-то томной ленцой и сладострастием крутилась молодая мулатка, под негромкий мелодичный блюз, исполняемый небольшим оркестром, спрятанным где-то в полутьме занавеса.
Влад заказал второй стакан виски, и тот мгновенно появился, принесенный расторопным официантом. По старой привычке профессионала разведчик играл роль скучающего бездельника, какого-нибудь разбитного моряка, получившего разрешение спуститься на берег и теперь страдающего от отсутствия занятия. В свои тридцать пять Влад выглядел бы, как минимум на пять лет младше, если б не небольшая черная борода, темные, с несколькими сединками короткие волосы сильно загорелое, обветренное лицо и карие, слегка уставшие глаза. Небольшой рост, широкие плечи, массивные кулаки, рельефы мышц под легкой одеждой и несколько шрамов от ножевых порезов на открытых участках тела дополняли образ видавшего виды мореплавателя. На нем были добротные синие джинсы, высокие черные кожаные ботинки со шнуровкой, светло-желтая льняная рубашка с коротким рукавом и морская кепка-бескозырка. Последний элемент гардероба висел, в настоящее время, на соседнем стуле. Никаких цепочек, колец и других безделушек, кроме наручных часов, юноша принципиально не носил – предпочитая не привлекать к себе дополнительное внимание в столь криминогенной стране. Разведчик сидел за столиком в центре, под шикарной пальмой - лицом к входной двери и нарочито небрежно посматривая в разные стороны, на сидящих в зале людей. Личности части присутствующих Влад определил из всплывших в памяти картотек, а остальных «раскрыл» интуитивно. Скорее всего, его тоже многие узнали, но естественно вида никто не подал, сохраняли невозмутимость и равнодушие в выражениях лиц. В таком специфическом виде деятельности, как разведка, не принято заводить друзей либо просто приятелей. Есть лишь временные союзники в какой-либо определенной операции.
За столиком напротив негромко весело болтали два переводчика Джо и Майк - специалисты ЦРУ США. Они также тянули виски, и, в своей наглой американской манере, тискали чернокожую официантку, желающую подзаработать в этот вечерок. Слева находился уже немолодой француз Луи (якобы конферансье шикарного отеля). Он цедил рубиновое вино и брезгливо морщился, видимо осознав, что заказанное им за сотню долларов красное бургундское явно не шло ни в какое сравнение с аналогичным напитком у себя на Родине, несмотря на «искренние» заверения официанта, что данный продукт был привезен чуть ли не им лично из Франции. Столик справа занимала чернокожая пара средних лет, отмечающая какой-то семейный праздник. Сзади сидел какой-то молодой юнец, внешне очень похожий на туриста, читающий журнал про достопримечательности Анголы и пьющий кофе с коньяком. Была еще компания из трех моряков, хлещущих ром и несколько местных чернокожих с физиономиями, позволяющими отнести их к руководителям преступных группировок среднего звена. Общее число посетителей составляло около двадцати человек.
- Подозрительный тип - подумал Влад про молодого туриста. - Полчаса уже одну страницу читает. Явно новичок и тоже кого-то ждет.
Звучавшая в ресторане музыка притупляла бдительность сидящих, а алкоголь несколько увеличивал громкость их разговоров. Разведчик без труда, особо не напрягаясь, краешком уха вслушивался в диалоги, состоящие из множества языков, местных диалектов и сленгов разных видов деятельности. Влад подсознательно понимал и складывал их в определенные логические фразы, из которых выстраивалась единая картина. Большинство из услышанного он пропускал, но кое-что автоматически сохранял где-то в незримых полочках мозга, для дальнейшей проверки и использования. Всем этим сотрудник ГРУ занимался и в силу своей привычки и просто для того, чтобы хоть с какой-то пользой скоротать время до прихода Макса. Разведчик – он и в африканском ресторане разведчик. Многолетняя выучка и привычка держать все под контролем не позволяла расслабиться. И это немудрено, учитывая издержки профессии. Год назад в одном из похожих заведений города Лукапы, как бы случайно зашедшая подвыпившая компания чернокожих устроила потасовку и почему-то у столика Влада. Юноше пришлось вмешаться и все, как по команде, набросились на него. В итоге: один расплатился сломанной шей, другой ключицей, а оставшиеся двое изрядно изукрасили свои телеса многочисленными синяками, ушибами и вывихами. Досталось и тогда и сотруднику ГРУ- ножевое ранение в левый бок и два месяца госпиталя надолго вывели его из рабочего ритма. Разведчик понимал, что основной мишенью данного инцидента была его персона. Тогда российская горнорудная компания очень мешала определенным лицам из местной клановой группировки, пытавшейся расторгнуть контракт на добычу алмазов в пользу одной из европейских стран. Правительство Анголы естественно принесло официальное извинение, пообещав разобраться в данном инциденте, но как всегда, такие дела не расследуются или доводятся лишь до определенного уровня. В стране были еще свежи воспоминания об открытой гражданской войне, и начинать ее вновь, естественно, никто не собирался. Тогда все списали на банальное хулиганство, троих выздоровевших чернокожих отправили за решетку, где дальнейшее их местоположение оказалось потерянным навсегда.
Потом еще через полгода был вылетевший из-за поворота громадный, груженый щебнем, грузовик. Тогда его жизнь спасли, выработанная годами реакция, спецагента да штатные шесть подушек безопасности «Мерседеса». Автомобиль в дальнейшем не подлежал восстановлению: удар грузовика предназначался в правую сторону передней двери – там, где водитель, однако Влад успел резко выкрутить руль и нажать на акселератор, вследствие чего пострадала задняя часть машины. Внедорожник от сильного удара перевернулся, а образовавшийся транспортный коллапс лишил грузовик маневра для следующего удара. Водитель самосвала вскоре разделил незавидную судьбу предыдущих пьяных дебоширов, а официальные власти признали причиной аварии банальную неисправность транспортного средства и нарушение правил безопасности дорожного движения.
Вот поэтому в кобуре на левой подмышке у Влада всегда висел верный «Стечкин», в высоких ботинках – небольшой, но повидавший многого штурмовой клинок, а в левом углу воротника рубашки - ампула с анальгетиком, раскусив которую в случае ранения, можно было не чувствовать боли как минимум пару часов.
Все эти воспоминания о прошедших тридцати пяти годах жизни накатились как то сразу, сменяясь один другим, прокручиваясь, как в киноленте. На всплывшее, во внезапном безделье, прошлое Влад смотрел без какой-либо особой ностальгии – он любил жизнь со всеми ее прелестями и невзгодами, и в каждом ее периоде были, как приятные, так и негативные моменты. Неизвестно сколь долго продолжался бы данный самоанализ, если б не «ожила» трубка сотового телефона. Естественно, сигнал был вибро, и информацию о нем Влад прочитал на наручных часах. Это была СМС от Макса.
- Бабушка заболела, извини, прийти не смогу - сообщал равнодушный аппарат.
Влад нахмурился, мгновенно отбросив ненужные мысли, взведясь, как механизм боевого арбалета. Он очередной раз убедился, что предчувствие, его никогда не обманывало. С самого утра разведчика, не покидало ощущение грядущих неприятностей, и оно не уходило из головы, несмотря на все старания юноши прогнать его прочь.
- Что-то случилось и явно серьезное - подумал про себя разведчик.
Заболевший родственник обозначал какие-либо проблемы. И серьезность их определялась степенью родства. Так дочка или сын, информировали об обычных неурядицах, жена или муж о сложностях в каких-либо отдельных операциях, а бабушка либо дедушка обозначали срыв либо серьезные проблемы в самой системе российской дипломатической миссии и контрразведке. В последнем случае, согласно должностных инструкций, ему, как руководителю целого района страны, требовалось незамедлительно прибыть на место дислокации, для получения указаний центра. Перспектива душевно провести вечер и переночевать у Макса мгновенно улетучилась, сменившись необходимостью мчаться в ночи на автомобиле, преодолевая расстояние около полторы тысячи километров.
Собравшись и приготовившись к дальней дороге, Влад вышел наружу, где у обочины стоял его годовалый «Лэндровер». Автомобиль дружелюбно моргнул фарами от сработавшего центрального замка, и весело заурчал, отозвавшись на поворот замка зажигания. Было уже около часу ночи, и город давно погрузился во тьму. Страна, едва оправившись от открытой гражданской войны, не могла себе позволить полноценное уличное освещение. Подсвечивались лишь административные здания, да учреждения обслуживания населения: остановки общественного транспорта, магазины, заведения общепита и пр. Последние освещали свои объекты за личные денежные средства, и поэтому, с наступлением сумерек, тишину города буквально разрывал на части резкий треск дизель-генераторов. Периодические отключения и грабительские коммунальные платежи не позволяли коммерческим структурам развиваться, и те устраивали собственное электроснабжение объектов независимым. Жилые же кварталы не освещал никто – там электроэнергия подавалась три - пять часов в сутки, да и то днем. Вообще-то, назвать большую часть данных строений жильем получалось с большим натягом. Богатство и нищета переплетались в Луанде в каждом районе, и через каждую сотню метров. Рядом с вполне современными небоскребами из стекла и бетона ютились беднейшие лачуги, образовывающие целые районы, называемые мусеками. Это, тоже самое, что и фавелы в Рио-де-Жанейро, одним словом - трущобы. Дома в них строились из глиняных и бетонных кирпичей, сделанных кустарным способом, и покрывались листами ржавого и дырявого гофрированного железа, придавленного камнями. Вместо окон – зарешеченный оконный проем, завешанный грязными тряпками. Двери, правда, все в основном металлические, "самопальные". Из мебели, как правило, ничего, кроме, сколоченного из старых досок, ящика для вещей. Лишь на некоторых данных строениях, подтверждая особый статус владельца, иногда прикручивалась антенна спутникового TV или кондиционер. Площадь "домов", зачастую, не превышала десяти квадратных метров.
Не менее плачевными в стране были и дороги, при чем, разница между столицей и провинцией абсолютно отсутствовала. Бетонное покрытие проезжих частей пестрело трещинами, выбоинами и воронками от снарядов и мин. Автомобиль Влада, двигающийся на достаточной скорости, вертелся из стороны в сторону, объезжая опасные участки. В противном случае выломанный шаровый подшипник, согнутая стойка, либо лопнувший или погнутый диск были обеспечены. А еще юноша старался ехать через административные и деловые кварталы, дабы избежать нежелательных ночных встреч.В Луанде, ввиду того, что это все-таки столица, преступность являлась на порядок ниже, чем в остальных регионах, однако и здесь после наступления темноты власть в отдельных районах города переходила в другие руки. В центре, в порту и на основных главных улицах было относительно тихо ввиду того, что на данных территориях курсировали полицейские подразделения, усиленные солдатами армии Анголы, но в спальных районах понятие порядка с наступлением ночи полностью отсутствовало. В эту часть суток в них хозяйничали местные банды, представлявшие собой низшие слои населения. Оголодавших и беспризорных подростков сотнями вербовали любые заинтересованные лица, и те за мизерную плату, за возможность иметь хоть какую-то крышу над головой, были готовы выполнять любое поручение. Как правило, основное их занятие заключалось защите и расширении границ влияния банды, грабеже не заплативших за «крышу» магазинов, разбою на дорогах, торговле наркотиками или оружием. В общем, трудоустроенность молодежи была на лицо.
Влад, уже проехал всю портовую территорию и свернул на основную магистраль, ведущую через в центр города. Начались относительно благоустроенные районы столицы, которые через полчаса езды, по ночному немноголюдному городу, сменились жилыми кварталами окраины мегаполиса. Разведчик, внимая не прекращающемуся ноющему чувству опасности, насторожился, и очередной раз проверил патроны в пистолете, наличие нескольких запасных обойм на поясе и нож в голенище ботинка. Одиночные выстрелы и автоматные очереди слышались все чаще и ближе. В конце одного из кварталов шоссе перекрыл старый пикап, фары которого светили прямо в лицо. Вскоре оттуда появились три фигуры, направившиеся к нему.
- Веселье началось - цинично подумал Влад, останавливаясь, как можно дальше от автомобиля незнакомцев, в котором маячили темными силуэтами, как минимум, человек десять.
Подошедшим первым, темнокожий военный представился на ломанном английском, попросил предъявить документы и выйти из машины. Расстояние между автомобилями было около тридцати метров. Влад сначала потянулся к карману с документами, однако обратил внимание на то, что на капитанских погонах правого плеча военнослужащего отсутствовала одна полоса.
- Уважаемый, как вы сказали ваше имя и должность? – Холодно спросил Влад на чистом португальском, не глуша мотор.
- Капитан Абиг Мондо - несколько напряженно ответил подошедший. - Предъявите ваши документы или мы будем вынуждены применить силу
- Имя главнокомандующего сухопутных войск – не унимался Влад
- Баако, Векеса, сюда – скомандовал Абиг, и россиянин увидел двух сопровождающих, положивших руки на затворы.
- Дело дрянь - подумал про себя Влад, разглядев стоящих воинов, освещаемых светом фар его «Лэндровера».
Солдаты были одеты небрежно: на одном из них отсутствовали знаки отличия, а форма другого напоминала сборную «солянку» из полицейской и армейской амуниции. Лишь неизменные автоматы «Калашникова», являющиеся основным аргументом в аналогичных спорах и присутствующие даже на некоторых гербах африканских стран, оставались неизменными.
- Засада - мелькнуло в голове Влада. - Военные здесь абсолютно не причем. Я им нужен живой и невредимый, иначе просто изрешетили бы пулями.
Происходящее дальше было делом техники. Влад, не дав бандитам даже щелкнуть затворами, стремительно выхватив пистолет, и выстрелил в стоящую троицу. Абиг, явно не ожидая получить пулю, медленно сполз к машине, прикрывая рукой грудь, один из подчиненных автоматчиков свалился раненый, а второй, оказавшийся самым проворным, упал на землю и кубарем скатился на обочину. Разведчик ударил в акселератор, и автомобиль рванулся вперед. Спасительная дорога вперед оказалась закрыта, и юноша свернул направо в темный переулок, сопровождаемый трассирующими пулями. Оставшиеся бандиты быстро пришли в себя, высыпали из кузовов пикапа и теперь пытались исправить свою оплошность. Отчаянно, глухо застучало заднее бронированное стекло его машины, покрываясь пятнами сколов, а вскоре раздался и визг колес, транспорта «лжевоенных», пустившихся в преследование. Влад уходил сквозь ночь темными переулкам, старясь найти параллельную главному шоссе улицу, чтобы оказаться в центральном квартале, где курсировали полицейские патрули. Однако проклятая дорога никуда не сворачивала все дальше и дальше, уводя разведчика от главной транспортной артерии города. Он плохо знал этот район города, ямы и выбоины не позволяли разгоняться, а преследователи не собирались сдаваться. Встречаемые жилые кварталы стояли темными бесформенными массами, лишь изредка освещаемые блеклым светом фонарей, пробивавшимся из, зашторенных тряпками, окон. Электричество здесь либо вообще отсутствовало, как таковое либо было отключено. Не трещали и, привычные слуху, дизель-генераторы - здесь видимо располагались самые беднейшие жители, не имеющие возможности приобрести такую роскошь.
Враги не отставали, разгоняя ночную тишину мусеков автоматными очередями. Пули по «Лэндроверу» стучали градом, и Влад искренне порадовался, спасительной бронебойности его кузова. После гибели «Мерседеса» начальство распорядилось приобрести своему подчиненному более подготовленный автомобиль. Но, к сожалению, радость эта длилась недолго, и ее место заняла тревожная мысль о том, что преступникам, видимо, поступила другая команда, а именно - приказ уничтожить слишком уж активного россиянина. Сдаваться на милость победителям разведчик не собирался - уж слишком он был ценной добычей для многих в этой стране и достаточно хорошо знал о судьбе, попавших в плен, подобных группировок. Юноша не сомневался, что самом наиболее худшем из вариантов, он найдет силы, всадить себе в висок последний патрон из пистолета, и это будет последнее в его жизни решение. Внезапно сквозь стук пуль и шума автоматных выстрелов, Влад услышал новый, до боли знакомый свист реактивной системы, а через миг ощутил сильный толчок и громкий взрыв прогремевший где-то сзади, под самым днищем автомобиля. Снаряд гранатомета развернул машину, чудом ее не перевернув. Мотор дернулся, отчаянно и как-то особенно жалобно, как раненый зверь завыл, сопровождаемый треском несправного механизма ходовой, а потом, окончательно остановился и заглох. Пикап приближался, и оттуда доносились радостные крики неизвестных врагов. Недолго думая, Влад выскочил из автомобиля, стараясь скрыться в темных кварталах, где узость улиц и хаотичность строений позволят затеряться. Отбежав достаточно далеко, разведчик вновь услышал взрыв и обернувшись, увидел пылающий «Лэндровер», а в его свете автомобиль «лжевоенных». Бандиты выпрыгнули со своего транспорта и рассыпались в разные стороны, как горох по столу, пробивая сумрак ночи лучами фонарей. Они увидели, в какую сторону ускользнула их жертва и не собирались ее отпускать.
- Прощай, старый друг и спасибо за все - грустно подумал Влад, бросая последний взгляд в сторону недавнего четырехколесного товарища. - Ты служил мне верой и правдой и повторил судьбу своего первого собрата, защищая жизнь хозяина, в этой жестокой стране. Ну а вас, господа бандиты, придется наказать за это.
И юноша зло усмехнулся, встречая первых и самых нетерпеливых бегущих преступников, в тени остатков какой-то развалюхи. Верный «Стечкин» не подвел, и несколько пуль «поприветствовали» приближающихся бандитов. Два противника скрючились и упали на землю, а остальные, поведя себя более осторожно, начали окружать территорию, пригибаясь к земле, стараясь укрыться за остатками хибар мусеков. Разведчик побежал по развалинам, делая крюк влево, стараясь избежать попадания в кольцо. В чем-чем, а в городском бою он был мастер своего дела. Влад не сомневался, что пикап остался без охраны, и решил преподать врагам еще один урок. Не сомневался он и в том, что сможет завести автомобиль. Ключей в похожем транспорте, ввиду того, что данные машины постоянно переходили из рук в руки, как правило, давно уже не было, а роль замка зажигания играли либо тумблер, либо, что еще банальнее, просто оголенные провода. Остатки хибар заканчивались пустырем, примыкавшим к дороге. Требовалось совершить небольшую перебежку по открытой местности, а затем нырнуть в спасительное авто, и умчаться прочь, оставив «лжевоенных» с носом. И юноша, собрав все силы, рванулся вперед, петляя зигзагами, стараясь не думать о том, какой хорошей мишенью он стал для опытного стрелка. Хотя, в наличие таковых среди местных, он сомневался: одно дело попасть в, едущую в нескольких метрах впереди, машину, и совсем другое, в бегущего в кромешной тьме человека. Влад в Анголе больше всего опасался лишь своих коллег по цеху из других стран. Они были специалистами, но, как правило, не компрометировали себя участием в подобных операциях, предпочитая управлять всевозможными бандами, покупая их преданность валютой. В сегодняшнем происшествии разведчик чувствовал пока лишь только умелое руководство, но не более.
Короткая перебежка к пикапу получилось вполне успешно. Юноша в темноте нащупал оголенные провода из замка зажигания, и машина, отозвавшись с первого раза, бодро заурчала своим двигателем. Со стороны пустыря показалось несколько лучей фонарей, и через миг, раздались автоматные очереди. Бандиты стреляли не целясь, и пули то вспахивали землю, то пролетали в нескольких метрах от машины, а то и просто свистели гораздо выше головы. Автомобиль сорвался с места и вскоре оказался в недосягаемости врагов. Лишь только тогда Влад немного ослабил хватку рук на руле, да включил фары. Внезапная резкая боль в левом плече слегка огорчила разведчика.
- Попали все-таки, сволочи - зло проговорил он про себя и презрительно плюнул в окно. Он все равно доберется сегодня домой, чтобы не случилось.
Желание раскусить ампулу с анальгетиком юноша пока отложил: боль не была еще такой нетерпимой, да и ушел он от врагов не достаточно далеко. Пикап несся к спасительному шоссе, ведущему вглубь страны, и ничто его уже не остановит.
Темнота впереди, стала редеть, освещаемая редкими автомобилями, двигающимися по главной артерии города. Влад вырвался из мрачных кварталов, и настроение стало понемногу улучшаться, несмотря на кровоточащее плечо. Он уже проскочил тот участок трассы, где его остановили бандиты. Разведчик узнал это место по двум трупам, лежащим на асфальте. Вперед и только вперед. Акселератор быстро уперся в пол, и тяжелый пикап, разогнавшись до семидесяти миль, уносил нового владельца прочь. Бак был полон, что позволяло еще долго не беспокоиться о заправке, а радиомагнитола даже поймала неплохую волну. Все вроде бы закончилось относительно неплохо, но Влада не покидало чувство тревоги. Он всеми фибрами своего тела чувствовал опасность, но не мог понять, откуда ждать нового удара судьбы.
Одинокую вспыхнувшую фару мотоцикла, светящуюся сзади, разведчик увидел сразу, как только она появилась в зеркале заднего вида. Казалось бы, что здесь такого - обычный байк, к тому же стоящий на обочине, но многолетнее выработанное чутье его никогда не обманывало. Неизвестный находился сбоку дороги, вне досягаемости фар проезжавшего транспорта, и что-то или кого-то ждал в ночи. Влад, не сбавляя скорости, потянулся к пистолету, и … похолодел.
- Ну вот и все - холодно проговорил он про себя и эта мгновенная мысль пронеслась у него в голове, замедляя время и открывая невероятное чувство мгновенного обзора окружающего пространства.
Влад как бы сверху узрел ухмыляющуюся злорадным торжеством физиономию неизвестного мотоциклиста, увидел его руку, сжимающую пульт дистанционного управления, ощутил щелчок реле, активировавшего взрыватель заряда прикрепленного к днищу его пикапа, и понял, что это конец. Как он и предполагал, незримый заказчик покушения не участвовал непосредственно в нападении, управляя всем в стороне. После убийства россиянина он, скорее всего, планировал убрать и самих исполнителей, взорвав машину с бандитами. Все, конечно, пошло не совсем так, как планировал враг, но главная его цель все же оказалась достигнутой.
Последнее, что увидел и почувствовал Влад, был громадной силы взрыв, разделивший машину на тысячи частей, ужасная неимоверная боль, вытерпеть которую не смог бы никто, яркая вспышка и громадная серая воронка, уносящая сознание куда-то вверх…
***
В Москве на стол руководителю четвертого управления ГРУ - Генералу Зотову упал конверт из российского посольства в Анголе. Открыв его, Александр Иванович побледнел: Влад Наумов - один из лучших его сотрудников – пропал без вести. В данном случае это означало его смерть.
- Эх, Влад, Влад - грустно произнес он про себя. - А мог бы стать моим «замом» через два-три года. Если бы…
Генерал всегда считал его перспективным специалистом и неоднократно предлагал юноше должность в штабе управления, но Влад каждый раз вежливо и тактично отказывался.
Генерал просидел в своих думах еще полчаса, вспоминая талантливого парня, а затем позвал секретаря и приказал готовить новый приказ о назначении. Война не прекращается со смертью одного солдата – она передается эстафетой другому бойцу, а иногда и следующему поколению.