А вот еще история. Ну все же знают Валентина Катаева. «Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи», «Сын полка», «Время, вперед», «Алмазный мой венец». Классик советской литературы, писатель, поэт, автор многих сценариев (фильма «Цирк», например, того самого с Любовью Орловой). Важно - крупный советский литературный чиновник, Герой Соцтруда, три ордена Ленина, Сталинская премия и прочая и прочая и прочая …
А начинал печататься Валентин Катаев – не поверите – в 13 лет. В «Одесском вестнике» - главной газете одесских черносотенцев. В ранних стихах Катаева много про Россию, царя, православие и евреев. Про последних, конечно, не очень лестно. В 15 лет Катаев знакомится с Буниным, который сумел разглядеть в подростке настоящий талант и взял его под некое подобие творческой опеки. Когда начинается Первая мировая, Катаев не закончив гимназии, бежит на фронт. 17-ти летний солдат героически сражается, получает ранения и награды (два Георгиевских креста и орден Святой Анны). После окончания курсов - офицерское звание и личное дворянство в придачу. При этом, много пишет и публикует свои очерки и рассказы о военной жизни и фронте.
После революции и развала фронта, в 18 году Катаев присоединяется к войску гетмана Скоропадского. У гетмана вообще очень «литературная» армия. В ней, помимо Катаева, служат еще Паустовский и Булгаков. Потом Катаев переходит к Деникину, командует орудийной башней на бронепоезде. Воюет отчаянно, но зимой 1920 он заболевает брюшным тифом и его эвакуируют в родную Одессу. От тифа в Гражданскую погибло больше людей, чем на фронтах. Но Катаеву повезло. Правда, когда он выздоровел, в Одессе уже были «красные».
Катаев присоединяется к подпольной офицерской организации. Они готовят восстание и ждут десант из врангелевского Крыма. Проблема в том, что с самого начала, вся эта организация работает под чекистским контролем. Всех арестовывают. Дело важное – для контроля следствия из Москвы приезжает высокопоставленный чекист Яков Бельский. Катаеву опять как-то невероятно повезло. Бельский сам был из Одессы и знал Катаева как литератора еще с дореволюционных времен. Он добивается освобождения Валентина Катаева и его родного брата Евгения (под псевдонимом Евгений Петров тот станет соавтором «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка»). Еще одного офицера выпускают по настоянию Котовского. Отец этого офицера спас когда-то Котовского от виселицы. Всех остальных заговорщиков расстреливают. Полгода в камере смертников и обещания, данные Бельскому, сильно влияют на дальнейшую судьбу Катаева. Отныне он не думает о борьбе с Советской властью. Ну а дальше все известно …
«Мне не нужно адов и раёв
Лишь бы Валька жил Катаёв»
Произнес как-то пьяным экспромтом Сергей Есенин про своего друга. И Валентин Петрович жил. И дожил почти до 90, пережив всех своих друзей. Он немало сделал, чтобы скрыть свою реальную биографию, но в 80-м выходит автобиографическая повесть «Уже написан Вертер» в которой и про белых, и про заговор и про расстрелы в подвалах. Глава КГБ Андропов называет ее контрреволюционной и порочащей органы ВЧК. Но ее печатают с растерянным и извиняющимся комментарием. Катаев такая величина в советской литературе, что его не могут не печатать.
Из тех, кто близко знал Катаева, почти все отзывались о нем плохо. Отмечают остроту ума и чувство юмора, но при этом был груб, резок в общении, циничен. Одно время очень много пил. Не любят его подчеркнутый конформизм , следование линии партии, любовь к материальным благам и роскоши. Но нет таких, кто не признавал бы его выдающийся талант. И да. Те самые, боевые, за героизм – два «Георгия» и орден Святой Анны. Они многого стоят.