Эту историю я услышал от своего Преподавателя в Белужской школе милиции, где в силу разных обстоятельств оказался летом 1993 года. Преподаватели этой школы были люди очень разные и неоднозначные. Кого вежливо попросили с прежнего места службы, кто сам ушёл не выдержав самодурства своего прежнего милицейского начальства.
То, что преподаватели начинают «подвирать», было понятно, даже нам, «престарелым» курсантам! Чего, например стоит рассказ, про «особо опасного рецидивиста» всего 18 лет от роду, который лихо спускался по связанным простыням с пятого этажа?..
Но, видимо были и вполне правдивые истории из жизни уголовного мира: «В одном Сельском и лесном районе жило сразу три «особо опасных рецидивиста». И все они «начинались» на букву «Ч»: Чернов, Чёрт, Черный. И был местный участковый Сидоренко. Здоровенный такой мужик с пудовыми кулаками и бывший моряк Северного флота. Мог он какого-нибудь местного хулигана так этим кулаком «воспитать», что несчастному хулигану, потом, приходилось долго доказывать в прокуратуре, что это он сам, пьяный с сеновала упал… два раза.
Ездил этот Сидоренко на старом мотоцикле «Урал», окрашенном в сине-жёлтый милицейский цвет, ну совсем как флаг «Самостийной Украины». И никому в голову, тогда, не приходило, что цвета эти чем-то нехороши. И был у Сидоренко старый выгоревший и прожжённый дождевик, как у почтальона Печкина.
Милиция, тогда, должна была проверять ранее судимых по месту жительства. Приехал Сидоренко по адресу к одному из своих «подопечных» поздно вечером. В избе было человек пять, и все пьяные.
Как ступил Сидоренко через порог в крепко накуренную избу, то сразу ему в спину ткнулось что-то твердое. А был это двуствольный обрез, который ему в спину приставил рецидивист Чернов. Тут же к нему метнулся другой жулик по кличке «Чёрт». И к его кобуре сразу руку протянул.
-Не взял я сегодня пистолетик свой. Вас, уродов, надо голыми руками давить … как «вошей флотских»,- спокойно произнес Сидоренко.
А третий по кличке «Чёрный» за столом сидел и грыз здоровенный варёный мосол:
-Ну, что, мент поганый?.. Допроверялся? Со своим надзором?.. Сейчас мы тебя кончать будем!
А Сидоренко снова виду не подал. В кармане его длинного дождевика пачка от папирос «Беломор» с одной папиросой лежала. Вот он руку в карман сунул и огрызком карандаша успел написать: «Убил Ч…»
А последнюю папиросу Сидоренко никогда не выкуривал, это его не флоте в «учебке» научили.
-Курить –то, что есть, а товарищ Сидоренко?
-Нет у меня курить!- в третий раз спокойно ответил, «приговоренный к смерти» Сидоренко. Уж очень милиционер опасался, что если он пачку достанет, «письмо его к потомкам» куда-нибудь в суматохе затеряется…
А через неделю нашли в колхозном пруду мотоцикл «Урал» и в коляске труп зверски убитого, с обезображенным лицом, милиционера Сидоренко в старом дождевике и с пачкой «Беломора» и с пустой кобурой. А на пачке было написано только и написано: «Убил Ч…».
Поехали районные «опера» ловить этих троих на букву «ч». Один стрелять начал по ним из обреза. Его сразу в ответ подстрелил из «ПМ» один из «оперов». Полежал раненый бандит в районной больнице с неделю. Но промер от заражения крови, хотя и кровь ему свою сдавали, чуть ли не сами милиционеры. А Районный прокурор всё хотел того опера под суд отдать «за превышение».
Второй на букву «Ч» сам повесился в своём заброшенном сарае, как узнал, что труп милиционера Сидоренко в пруду обнаружили и что помер в больнице его, подстреленный операми «ворошиловский дружок».
А третьего на букву «ч», всё-таки, поймали и, для начала, долго били… человек пять, кто позлее… А Третий выплевывал свои «рондолевые фиксы, наполовину с кровью и только твердил: «Не знаю, граждане Начальники… Зуб даю!.. Какие-то залётные это были!.. Вот они вашего Сидоренко и замочили!
Но Областной суд. Не долго думал и приговорил этого, Третьего и последнего на «ч», к высшей мере наказания. Тот писал всякие «жалобы» и «касатки», и до Москвы и Верховного Совета СССР дошёл, да все бесполезно… Больше его никто не видел…»
А я? Никто за мою службу меня так, как Сидоренко не «подлавливал». И ходил я с пистолетом и за хлебом, и на дочкину «молочку». И в автобусе пистолет на грязный заплеванный пол падал. И окружающие молча взглядом показывали, мол подними, вещь казенная небось денег стоит?
Ни в кого мне стрелять не пришлось, за что Сидоренко отдельное человеческое «спасибо».
Но Люди всегда, совершено искренне пугались, особенно, когда затвор передернешь и лоб стволом ткнёшь. И один сказал как-то хорошо: «Ты, опер, сдурел что ли? Он же заряжен! Я же сдаюсь! Вон ножик бросил!»
Вот так милиционер Сидоренко-моряк Северного флота и первые мои, уже «безымянные», преподаватели из «лихих» 90-х меня и защищали.
05 июля 2019г.
