Поскольку благоверная хандрит - странная болячка, когда от любого сквозняка или бутерброда по телу слабость, и в сон клонит, - на меня легло бремя покупок, в том числе, продовольственных.
- Килограмм пельменей, пожалуйста.
- Вам каких - домашних, есть фирменные "патриот", из баранины, с индейкой, картошкой и грибами...
- Одну минутку, - вежливо говорю продавщице, а сам лихорадочно набираю дражайшую, чтобы испросить высочайшее добро.
Покупки покупками, а готовка на младшем, ибо справедливость.
- Дрон, надо пельмени сварить.
- Не-а.
- Это не вопрос, вода закипает.
Пельмени у него получаются хорошо, прям, по циркулю. Упругие, сочные, целехонькие.
- Ты сильно голоден, - кричит он с кухни.
- Смысле,
- Сколько варить,
- Двадцать..., не, лучше восемнадцать, стоп..., пятнадцати хватит, погоди..., сейчас приду.
Захожу, пытаюсь считать. Два, четыре, шесть...
- Так не пойдет, - отрубает Андрюша, - сильно голодный или нет.
- Средне.
Со словами "вот как надо", как заправский кочегар, азартно зашвыривает в кастрюлю две лопаты домашних.
Пельмени вышли отменные, и, предусмотрительно отказав сметане, все равно наелся от пуза.
Спасибо за урок, товарищ.
Правда, чего назидать над умельцем - посчитай, сосчитай, рассчитай, когда у него искусство в руках, и душа поет. Не любит считать - так на то и величие.
М-да, теперь служит. Армия. Спецназ. Форма. Дисциплина.
Сколько мы выслушали сочувственных вздохов и речей от "хороших знакомых" и "близких друзей".
- Как в армию..., и что..., неужели ничего нельзя сделать,
- Что именно,
- Ну, не знаю - отмазать, справку добыть.
- Он, слава богу, здоров, спортивен, образован, готовился, хотел поступить в военное...
- Я своего сына никогда-бы не отпустила,
- Плохие родители, - что есть, то есть.
Конечно, сердце не на месте - недавно болел, и что там ждет... Обычные родительские переживания.
Однако, как это ни странно звучит, мужчинами не рождаются. И ничего более важного, чем самостояние, честь, достоинство и мужество, до сих пор не разумею.