1 июля стартовало читательское голосование в премии «Большая книга» 2019 года. Все книги-номинанты можно прочесть бесплатно в электронном виде, а потом проголосовать.
Ленинка начинает цикл рецензий на книги-номинанты, приглашая читателей принять участие в обсуждении книг. Первая рецензия в этом цикле — на книгу Алексея Сальникова «Опосредованно».
Предыдущему бестселлеру Сальникова — «Петровы в гриппе и вокруг него» — мы посвятили удивлённую подборку книг, в которых библиотекари оказываются главными злодеями. У Сальникова злодействами занималась Петрова, библиотекарь днём и маньяк ночью. В новом романе тайная жизнь обнаруживается у учительницы математики Лены. Она, как учитель химии из известного сериала, делает наркотики. Но в мире Сальникова наркотики выглядят очень необычно — это «стишки».
Даже в реальной жизни мы употребляем метафоры вроде: «эти стихи круто торкают», «расширяющий сознание текст», «запойное чтение». Сальников делает метафоры основой сюжета: тексты, которые умеют писать некоторые люди, вызывают кайф и зависимость настолько, что их запретили распространять и употреблять. Лена обнаруживает в себе дар создавать наркотики после окончания школы, и, ведя жизнь простой замужней учительницы, тайно зарабатывает «стишками».
«Стишки» выглядят как обычные рифмованные строки, написанные на бумаге (а позже в интернете), и рассказывают об обычных вещах, но действуют как бы преломляя то, что вокруг:
Стихи начинались словами: «Будто большой стеклянный предмет с пузырьком внутри», следом шло описание зимнего вечера, улицы — ничего особенного, но с последней строчкой: «Этот вощёный свет», — Лена почувствовала почему-то ком в горле и слёзы на глазах. Это было странно, потому что ничего грустного в стишке не было, в середине упоминался даже Новый год. Через некоторое время Лена обнаружила, что смотрит уже не на листок, а себе под ноги, где сухая соломинка, чёрные камешки асфальтовой шкуры, осколки бутылочного и автомобильного стекла, обрывок пивной этикетки, лёжа вместе, казались продолжением только что прочитанных четверостиший, просто не обретшим ещё словесную форму.
Сальников рассказывает о том, как развивалась в созданной им реальности альтернативная литература со «стишками» — литрА. Идеологом и исследователем литрЫ был Александр Блок — у Сальникова это не только поэт-символист, но и романист, описавший разные виды прихода от «стишков», среди которых — «скалам — восходящий и нисходящий, в зависимости от возникшего восторга, похожего на взлет или пикирование; будда, превращающий голову в спокойного наблюдателя за окружающим; ривер, делающий так, что мир втекает в тебя, как воздух; и тауматроп, необъяснимо и прекрасно совмещающий речь и ее изнанку в одну притягательную картину».
Мандельштам на волне послереволюционного, быстро закончившегося легалайза стал продавать свои сборники, в которых стишков не было, только обычная поэзия, его несколько раз колотили за такое, а когда к власти пришел Сталин, то посадили, как за литрУ.
Довлатову не следовало алкоголь с литрОй мешать, это никому не рекомендуется.
Зощенко ведь знаете? Он как подсел на нисходящие скаламы одного стихотворца, так с них и не мог слезть, до того себя довел, что просто страх.
«Стишки» становятся будничной деталью придуманного Сальниковым мира, смешавшись с комом обыденных подробностей: мужчины Лены, дети, смерть матери, какие-то фильмы и сериалы. Но именно «стишки» делают происходящее прекрасным, а может, наоборот — всю жизнь можно уместить в 4, 6 или 8 рифмованных строк, которые для другого читателя станут порталом для втекающего внутрь мира.
Ольга Морозова