Фото из архива автора
В период между боевыми действиями одним из любимых занятий было после отбоя было сразиться в нарды.
До Афганистана, эта игра была мне незнакома, но тут меня быстро научили... и понеслось. Эта была заразительная игра, причём захватывала так, что ночь пролетала незаметно. Причём азарт подогревался тем, что играли "на вылет". Проигравший покидал место игрока, а на его место садился другой. Ладно бы, но покидавшего непременно сопровождали язвительные комментарии типа "Раз не умеешь играть, нечего было садиться, иди потренируйся покидай пока кости, слабак, " Проскальзывало и утешительное, "это явно не твой денёк, дружище, шёл бы ты лучше спать, не мучился.
Зато победитель торжествовал, "Ну что, слабаки, прошу сразиться с асом".
А если "ас" проигрывал, то сконфуженно освобождал место под остроумные шутки.
Иногда, на самом как правило интересном месте, когда я побеждал неожиданно звучала команда дневального "Группа 15-минутной готовности на выезд!.
Тогда приходилось срочно экипироваться, бежать в штаб для уточнения задания. Чаще всего это была диверсия на трубопроводе.
Проверив район на наличие мин, подождав пока трубопроводчики приступят к восстановлению трубопровода, я возвращался в полк.
Командир роты, не отрываясь от игры спросит всё ли нормально и поставит меня последним в очередь на участие в игре.
Мне было даже немного обидно, как-будто бы я не рисковал жизнью, а просто отлучился покурить. Но ничего не поделаешь, правило есть правило.
Иногда в палатку наведывался командир миномётного взвода, композитор и певец Боцман, так себя называл Валерий Зубарев. Тут уж мы старались изо всех сил выиграть у него.
Выиграть у Боцмана, значит послушать его, зачастую новые песни. Именно в палатке под гитару мы были первыми слушателями песен, которые в последствии вошли в альбом и зазвучали по стране и за её пределами. Вот и в этот раз он взял гитару и запел так, что мы забыли про нарды...
Изжеванный, искромсанный бетон.
Он слышал многих жертв последний стон -
Бедняга на плечах несет войну,
Над ним уходят пули в тишину.
А тишина расстреляна совсем,
Ах, как она нужна порою всем.
А тишина расстреляна совсем,
Ах, как она нужна порою всем.
Нависли скалы, источая жар,
Изматывает душу Кандагар.
Обрывки тишины так коротки,
Похожи на последние глотки.
А тишина, ах, как она нужна,
Совсем ее замучила война.
И видится сквозь марево как сон:
Родной поселок снегом занесен.
Над ним из тишины стоит стена –
Пугающе безмолвная она!
Ах, неужели я совсем усну
И вечно буду слушать тишину?!
Но нет! Уж лучше пусть грохочет ночь!
Нам, кроме нас, здесь некому помочь.
Уносит ветер от разрывов смрад –
Мне по душе весь этот горный ад!
А тишины счастливые часы
Нас ждут средь сосен средней полосы…