- Что, теперь тебе дочь необходима? Конечно, куда ты сейчас без меня? Эгоистичная злая старуха!
Ольга кричала, а в соседней комнате находилась ее мать.
- Теперь тебе надо, чтобы я рядом была! Всегда! А когда была здоровая, часто о дочери вспоминала? Кто меня растил? Ну, кто? То-то же! То у тебя гастроли, то съемки, то очередной любовник! А дочь всегда на последнем месте!
Последние слова Ольга прокричала в коридор, захлопнула дверь и села на кровать. Такие сцены повторялись у них регулярно. Ольга снова вскочила. Накопившиеся эмоции требовали выхода. Резким движением она распахнула дверь.
- Подумаешь, прима! Подумаешь, секс-символ! Бывший! Да все перекрестились, когда у тебя ноги отнялись, и ты из театра ушла! Потому что характер твой невозможно вынести!
- Замолчи! - подала голос мать.
- Что, правда глаза колет? А то ты себя сама не знаешь! Стерва, идущая по головам, вот ты кто! И то, в каком ты сейчас положении, наказание твое! Получай!
Ольга снова села отдышаться. Потом заговорила спокойней.
- Никто ведь о тебе не вспоминает. Никто. Пять лет прошло. Даже мультики озвучивать не приглашают, - она коротко и зло рассмеялась,- никому ты больше не нужна!
Из соседней комнаты раздался грохот и звук упавшего тела. Ну, конечно, опять нарочно вывалилась из коляски. Чтобы Ольга к ней пришла. Хорошо, что на полу мягкий ковер. Ольга направилась в комнату матери и принялась поднимать ее.
- Ну что ты? Что ты опять, как маленькая. Семьдесят лет, а ведешь себя…
- Мне шестьдесят восемь! – резко ответила мать своим низким голосом, - и я еще в форме.
Это было правдой. Свою инвалидность мать приняла как вызов. Показала ей фигу. Мол, не сломишь. Все, что находилось выше пояса, полноценно функционировало, и она поддерживала тело специальными упражнениями. Тщательно ухаживала за лицом и волосами. Своими гонорарами и подарками от многочисленных любовников она всегда распоряжалась с умом. Поэтому средств на жизнь хватало.
Ольга села напротив матери, устало опустив плечи, округлив спину.
- Что за осанка у тебя? Выпрямись!
Собралась ответить что-то резкое, но в этот момент зазвонил телефон. Ольга подняла трубку.
- Добрый день,- раздался молодой и энергичный мужской голос, - могу ли я поговорить с Ираидой Николаевной?
- Это тебя, - Ольга протянула трубку, но мать не шевельнулась.
- Кто там?
- А кто ее спрашивает?
- Моя фамилия Мухин. Я режиссер. С телевидения.
- Режиссер Мухин из телевизора,- повторила для матери Ольга.
- Что он хочет?
- Я тебе что, секретарша? Возьми и выясни!
И Ольга ушла, со стуком положив трубку. Ираида Николаевна подкатила кресло, поднесла трубку к уху и, по-царски подняв подбородок, произнесла своим неповторимым голосом:
- Алло, я Вас слушаю.
- Ираида Николаевна, я очень рад! Ваш голос совсем не изменился, - на этих словах Ираиды Николаевна дернула спиной от возмущения, - у меня к Вам предложение, но не хотелось бы обсуждать по телефону. Могу я заехать?
Через час телережиссер Мухин – молодой человек лет тридцати – сидел на стуле напротив Ираиды Николаевны. Ольга стояла рядом, сложив на груди руки.
- Вот.
Мухин протянул пачку листов.
- Что это? – чуть брезгливо спросила Ираида Николаевна.
- Сценарий, - сказал режиссер, широко улыбаясь, - телесериала,- уточнил он через секунду.
Ни жестом, ни словом, ни мимикой Мухин не выражал ни почтения, ни благоговения перед известной актрисой. Вел себя естественно. И Ольга видела, что мать это раздражает. Телесериал! Ха! Как же! Но мать взяла сценарий из рук Мухина и принялась неуверенно листать. От удивления Ольга подняла брови.
- Я собираюсь снимать сериал. Уже подписан контракт с одним очень известным и популярным каналом. В центре сюжета большая семья. Их бабушка очень богата. Все жаждут заполучить ее наследство. Но дело в том, что бабушка умирать не собирается, хоть и проводит жизнь в инвалидном кресле.
Ираида Николаевна напряглась, застыла, но глаз от листов со сценарием не подняла. Мухин продолжал:
- Кое-кто из внуков задумал ускорить смерть бабули. Но как это осуществить? И легко ли решиться на такое? Ну и, собственно, именно Вас я хочу пригласить на главную роль. Той самой бабушки семейства, - Мухин некстати засмеялся.
Ираида Николаевна подняла, наконец, голову и выразительно посмотрела режиссеру в лицо. Того нисколько не смутил ее взгляд.
- Не буду скрывать, что в основном актеры малоизвестные, поэтому ваша былая громкая слава привлекает меня. Надеюсь, Вы поднимете нам рейтинг, - он опять широко осклабился.
Ольга закатила глаза. Былая слава?! Да мать ему сейчас за такие слова… Но Ираида Николаевна поджала губы, придала лицу вопросительное выражение и продолжала молча слушать.
- Ну и…поскольку Вы…, - Мухин ладонью с растопыренными пальцами обрисовал в воздухе материно кресло, - и в самом деле… так сказать…то я решил, что в кадре это будет очень натуралистично.
Ольга, не без злорадного удовольствия, живо представила, как мать рвет несчастные листки и швыряет в лицо этому самоуверенному выскочке.
Но Ираида Николаевна закрыла сценарий и положила на него обе свои ладони с крупными перстнями на пальцах. Потом посмотрела в глаза дочери и сказала с видом победителя:
- Вот видишь? А ты говоришь – никому не нужна.
***
Другая история известной актрисы Великая актриса и ее тайна
История одной певицы Непростое возвращение
Спасибо! Поставьте палец вверх и подписывайтесь на канал. У меня для вас еще много интересного!
Всегда ваша, Забавная Леди.