ДЕД ПИШЕТ (фронтовые заметки: лето 1941- январь 1943)

- Оставили комендатуре адреса и список вещей по выражению лейтенанта К.: «На случай какого-нибудь противного случая».

- «Честь мундира» майор А. понимает в чисто физическом смысле, например, вроде аккуратности мундира.

- Лейтенант М. объясняет: «Самокатчики – это которые на лошадях».

- Про одну разгульную бабочку комиссар сказал: «Не нравится мне эта обезличка: сегодня один, завтра другой».

- Наши фронтовые учреждения в частных домах: в красном углу висят хозяйские иконы.

- Записка на доске калитки: «Временно проживаем на Международной д.12. Заходите. Сами на хуторе Ляпин у Нюси Ц. Все живы, здоровы. Нюся». Такие же надписи на других оставленных домах.

- В другом городе примечательна церковь с золотой звездой на шпиле и надписью «Рабфак».

- Остановились на ночлег в сельском «Доме колхозника». Поражены удобствами: койки, радиорепродуктор, вода и пр. Хозяйка дает книгу Симонова «С тобой и без тебя» и заботливо утром отбирает. Говорит: «Очень нравится самой».

- В 13 ч. были «гости» - сбросили 3 «подарка». Пострадавших почти нет. Пострадала зенитная установка. Один самолет подбит – летел и разваливался. Подняли куски – папье-маше. Кроме бомб, фриц бросил кусок рельса метра 1,5 – сбил яблоню и грушу . Думал напакостить. Боеприпасов, видимо, у них не хватает.

- У казаков особый сорт «откидное молоко» - заготавливаемое на всю зиму, по вкусу – вроде жирного творога.

- Диспетчер просит: «Разрешите прорабов ругать».

- «А ну-ка, хлопцы, идите. Вам Васильчук инструктаж сделает». Это Васильчук отпускал по 0,5 литра спирта.

- Майор говорит о П. : «Он трус и вместе с тем – нахал. Боится темноты, а товарищам постоянно грозит».

- Рекогносцировщики вбивали колышки «под мед», «под масло» и т.д.

- Солдатская поговорка: «Лежать лучше, чем сидеть; сидеть лучше, чем стоять; стоять лучше, чем висеть».

- Рассказ хозяйки-украинки о зиме 41-го (пограничная зона под Белградом): как она встретилась с мужем – раненным красноармейцем за Волгой; о том, что ее «мама-партийная», а дядя – сапожник». Также поведала о том, как немцы чинили у дяди сапоги и как встречались наша и немецкая разведки. Война в ее рассказе звучит бытом. Работает в колхозе с мужем, освобожденным из Армии по ранению. Просто говорит: до войны детей не было, а теперь скоро будут.