Только теперь, находясь день и ночь под одной крышей с любимым, Оля поняла, что такое настоящая жизнь женщины. Жизнь такая, какой она и должна быть.
С великим изумлением она обнаружила, что домашние хлопоты, всегда казавшиеся ей скучными, могут приносить истинное наслаждение. Прежде она не любила убирать, готовить и могла часами валяться на диване с книгой в руках, питаясь одними бутербродами.
А теперь? Теперь она выучила наизусть любимые блюда Серго и научилась стряпать, да так, что он уплетал ее обеды за обе щеки и нахваливал. Было невыразимо приятно видеть, как он надевает свежую рубашку, выстиранную и выглаженную ее руками. Она бегала на базар, готовила еду, убирала квартиру — и все на одном дыхании. Во всех ее хлопотах был глубокий смысл: это для него! И потому она не уставала ни капельки.
Огонь, так опаливший ее в первые дни, превратился в ровное жаркое пламя. Оно согревало ее изнутри и прорывалось наружу, из-за чего лицо девушки казалось светлым даже в темноте.
Теперь ей можно было смотреть на него сколько угодно. Она трогала его загнутые ресницы, гладила брови, запускала пальцы в золотистую шевелюру. А он только моргал и улыбался. Но однажды осторожно спросил:
— Оля, ты такая умная, математик, диссертацию пишешь. Скажи, что во мне нашла? Ведь я простой милиционер. Неужели дело только... — Тут он запнулся. Но Оля поняла: он хотел сказать “только во внешности” — но постеснялся.
— Понимаешь, Серго, это трудно объяснить. Конечно, дело не только в красоте. Хотя на нее прежде всего обращаешь внимание. Но мне кажется: влюбляешься во все сразу. Как человек улыбается, смотрит на тебя, говорит. А самое главное: что говорит. Вот если бы ко мне подошел дурак с твоей внешностью, я бы на него и внимания не обратила.
— А я знаю одну девушку, — Серго хитро прищурился, — которая влюбилась в одного юношу с первого взгляда. Тот и слова не успел сказать. Глаз на него поднять не могла. Чтоб не выдать себя.
— Просто... у тебя такое лицо. — Оля покраснела. — Но, если бы ты ляпнул какую-нибудь глупость, все сразу бы прошло.
— А, ну да, ну да! "Вах, какие дэвушки!" — это, конечно, о-очень умные слова!
Он откровенно смеялся над ее смущением.
— Ах, ты вот как! — Сжав кулачки, Оля бросилась на него. Продолжая смеяться, он сгреб ее в охапку.
— Пусти, медведь!
Но Серго подержал ее, пока она не перестала трепыхаться. Когда он был так близко, Оля полностью теряла над собой контроль. Все мысли сразу вылетали из головы — оставались только чувства и ощущения. Он знал об этой ее особенности и использовал ее в своих целях.
Когда они, наконец, оторвались друг от друга, она рискнула спросить его о том же.
– А вот ты мог бы объяснить, чем я тебя привлекла? Ведь кругом столько красивых девушек — куда красивее меня.
— Неправда, — покачал головой Серго, — ты красивее всех! Глаза у тебя серые, а брови и ресницы темные. И волосы светлые, и вьются так красиво — колечками. А губы — постоянно хочу их целовать!
И он немедленно исполнил свое желание. Потом продолжил:
— Ты с виду нежная-нежная. Но в тебе чувствуется, — он на мгновение задумался, — что-то твердое, как стержень. Очень надежная!
Они все время проводили вместе. Даже на спортивные тренировки, необходимые ему для поддержания формы, он брал ее с собой. Ей нравилось смотреть, как ловко Серго клал на лопатки любого, кто рисковал с ним состязаться. И в стрельбе ему не было равных.
Ему ни в чем не было равных!
