Звали её Марфа. И был у неё сосед – Спиридон. Грозный мужик. Одним своим взглядом людей в гроб заколачивал. Весь посёлок его сторонился и боялся, но уважал. Каждый хотел с ним дружить, но лишний раз старался не беспокоить, чтобы случайно в немилость к нему не попасть. Марфа рассказывала, что в бытность своей молодости Спиридон был местным авторитетом, приглядывал за посёлком. В начале девяностых городские сюда повадились на разборки приезжать. Предпринимателей трясти да молодёжь поколачивать. Так он один половину из них в огороде похоронил. Может правда, а может вымысел, но проверять никому не хотелось. Да и давно это было, а сейчас мужик успокоился, постарел и потянуло его со страшной силой к цветам, которые он у себя в палисаднике и выращивал. Что-то позабылось, а что-то нет. Марфа бывало встанет у окна и любуется, насмотреться не может, как тот в земле ковыряется. А потом нет, нет, да и скажет: «Эх, Спиридон, чем бы дитя не тешилось, лишь бы…». А что «лишь бы…» никогда не договарива