Надежда продолжение

Надежда продолжение

- Трудами своими. В первый год картофель сажали. Урожай был хороший. Собрали, продали. В областной бюджет аренду заплатили, кое-что осталось. Из окрестных деревень прихожане на службу приходят, не велики пожертвования, но есть. Патриархия помогает. Сейчас десяток коров имеем, овечки есть и куры. Свою пекарню наладили. Рожь и пшеницу третий год сеем. Огород у нас знатный. Сад посадили. Лет через пять плодоносить начнет, - не без гордости рассказывал монах.

- Неужели началось возрождение монастырей?

- Началось, брат мой, началось. С трудом великим, но началось!

- Слава тебе Господи! И воскресную школу открыть разрешили?

- Задумывалась как воскресная, а потом детишек малых жалко стало. Их по окрестным деревням всего с десяток и набралось, а школа далеко. Вот и решили мы обучать их и по курсу образовательной школы.

- И управление образования разрешило?

- Нет конечно. Но после экзаменов берут наших учеников в пятый класс. Первые трое уже преодолели это испытание с честью.

В это время мы подошли к источнику. Я даже замер в изумлении. После разрухи, которую я видел в прошлый раз, перемены были разительными.

Родниковая вода бежала по сверкающему металлическому желобу и с журчанием падала в четырехугольный, свежетесанный сруб. Рядом стоял дощатый струганный стол, окруженный врытыми в землю скамейками. Чуть поодаль чернело кострище, обложенное небольшими валунами. Все это великолепие, обрамленное возобновившимся за эти годы ольшаником, завершала маленькая кирпичная часовенка, в углублении которой стояла

небольшая икона Святителя Николая. Девочка лет восьми подметала площадку перед источником, а мальчуган того же возраста посыпал ее свежим песочком.

Мы с удовольствием испили чистейшей водицы, отдохнули и отправились дальше, унося в душе тепло и надежду обновления.

Через полчаса я сидел в монастырской трапезной, ел вкусный монастырский хлеб и запивал его парным молоком.

Я жевал и думал о непостижимой монашеской психологии, которой чуждо понятие – Мое! Молитва и постоянный труд, фактически безвозмездный, ради общего блага, вот и все. Недаром монашеская жизнь называется подвигом. Смирение с одной стороны и величайшая сила духа с другой. Не это ли вершина совершенства. Недаром в период становления советской власти первый удар был нанесен по монастырям – «рассадникам контрреволюции». Расправы над истинными патриотами России были скорыми. Монахи и под пытками не отказывались от своих убеждений и открыто называли большевиков – бесами.

Продолжение следует