С коллегой по работе заговорили о путешествиях.
Он недавно побывал в ЮАР и еще оттуда писал мне, что откровенно скучает. Интересовался, как продвигается моя работа по нашему общему проекту.
Я чувствовала, что ему явно не достает общения и он рвется в рабочие будни, чтобы хоть как-то себя занять.
Сейчас, спустя 2 месяца после возвращения оттуда, он признается, что вспоминает то время как приключение. Все же побывать на том краю света это круто.
А я ловлю себя на мысли, что завидую ему.
Я хочу туда.
Хочу свободно путешествовать.
Одна.
Помню, как для меня, в свое время студентки кафедры Африканистики, такое путешествие было мечтой. На факультете ходили слухи про то, что только слетать в ЮАР стоит порядка нескольких тысяч долларов.
Изучать Южную Африку и при этом ни разу в ней не побывать – таковы реалии моего академического образования. Мы учили суахили по хрестоматиям, зазубривая народные сказки наизусть.
Я до сих пор помню нашу первую сказку про хитроумного Зайца.
Каждый из нас гордо рассказывал ее друг другу на протяжении первых курсов: Palikuwa na Sultani na katika mji wake maji hapana...
Грустно, но я давно не путешествовала именно так, как хотелось бы мне.
С тех пор, как я живу семейной жизнью.
Сначала для меня это было в радость, всегда и везде быть вместе.
А со временем становилось все больше и больше в тягость.
Вспоминаю, что когда мы познакомилось, Олегу нравилось проводить со мной время именно так, как люблю я.
Мы могли гулять до упаду по ночной Москве, несмотря на то, что утром на работу. Сесть в машину и отправиться на выходные за 100 километров. Колесить по Золотому кольцу, наслаждаясь дорогой.
Один раз мы даже выбрались в какой-то московский клуб, чтобы потанцевать funk. Мы не любители ночных клубов, нам просто хотелось этой музыки, хотелось танцевать.
Тогда мой будущий муж был открыт к предлагаемым мною авантюрам и разделял мои любопытство и любовь к спонтанным решениям.
Почему же со временем все стало иначе?
Мой супруг, чья открытость и искренность в свое время меня покорили, был частью могущественной семейной системы. А это цемент, где все повязаны очень крепко. Взаимными обязательствами, завещаниями, материальными благами и неозвученным, но висевшим в воздухе чувством долга.
Вначале для меня это выглядело как дружная семья, где все благополучно и все друг друга готовы поддержать в трудную минуту.
А я всегда мечтала о семье.
Семья Олега была купеческой, помешанной на материальном достатке, но даже в этом я находила только хорошее. Например, хлебосольство его матери. Ее стремление всех накормить, обо всех побеспокоиться, чем-то одарить.
Мне приходилось много с ней общаться. Я замечала про себя, какие мы разные, но мне так хотелось нащупать что-то общее между нами. Я делала это в благодарность за то чувство семьи, которое обретала там.
Я всегда ее выслушивала - о, ей было о чем мне рассказать! – и удивлялась, сколько деталей она знает о том, что происходит у других, включая жизни богатых и знаменитых. Все эти данные она регулярно черпала из желтой прессы и щедро ими со мной делилась. Эмоционально сравнивала, оценивала, осуждала.
Я знала, что она недавно потеряла мужа. Я постоянно слышала от нее, что ее дочь не уделяет ей достаточного внимания. Я сочувствовала ей и, наверно, хотела как-то восполнить этот ее дефицит.
Я понимаю сейчас, что принимала наше общение очень близко к сердцу.
Вместо того, чтобы обозначать границы и строить отдельную семью с мужем, я стала частью этой семейной системы.
Возможно, выбирая меня в качестве своей избранницы, мой будущий муж подсознательно хотел вырваться из цепких объятий своей семьи . Я производила впечатление довольно независимого и справляющегося с жизнью человека.
Однако в то же время я чувствовала, что он ждал от меня помощи. Чтобы я разделила с ним его сыновний долг перед его овдовевшей матерью.
Я стала тем контейнером, куда она с моего безмолвного согласия складывала все свои жалобы и недовольства, все свои ожидания от своих детей и окружающих ее людей.
Ее взрослые дети хотели отделиться и откровенно саботировали то, чего она от них ждала. Ждала в благодарность за те материальные блага и помощь, что они от нее получали.
И эту ответственность за всех я, сама того не сознавая, взяла на себя.
Так я стала частью могущественной семейной системы, которая затягивала меня в свои сети и заставляла чувствовать себя обязанной оправдывать ожидания.
Это чувство долга поработило меня, сковало по рукам и ногам.
Настал момент, когда я и помыслить не смела о том, что будучи замужем, имею право даже хотеть путешествовать именно так, как люблю я.
И да, я отдаю себе отчет, что это фактор стал одной из причин моего затянувшегося заболевания.