Мы начали сегодня с Дня Независимости – а между тем, 4 июля случилось ещё одно событие – и для иных оно может поспорить по значимости с вышеупомянутым...
…Событий, собственно, было два – сначала в этот день 1862 года состоится знаменательный пикник, на котором Чарльз Лютвидж Доджсон,оксфордский преподаватель математики, начнёт рассказывать сказку трём дочерям своего декана Генри Лидделла. Одна из них, десятилетняя Алиса, попросит записать историю для себя – и три года спустя, день в день, выйдет легендарная «Алиса в стране чудес».
(Сомнительность датировки вызвана тем, что почти столетие спустя один дотошный исследователь сделает запрос в Гринвичскую обсерваторию, выяснит, что погода в тот день была дождливая и прохладная, и сделает вывод – пикника быть не могло, Доджсон что-то перепутал!.. Некоторые наделены талантом совершать поразительные открытия буквально на ровном месте… но мы это разоблачение проигнорируем…)
…зато напомним: псевдоним «Льюис Кэрролл» Чарльз Лютвидж образовал от собственных имени и фамилии, которым в латыни соответствуют «Карл» и «Людовик» – само собой, он переставил местами буквы, да и – для верности – сами слова. …Книжка, кстати, была встречена публикой прохладно, и дожидалась признания лет десять – а культовой она станет ещё позже.
В 1879 году «Алису…» переведут в России – под непростым названием «Соня в царстве дива». Надо сказать, успеха не было и тут – например, одна из рецензий звучала так: «Есть книги, о которых и десяти слов сказать не хочется, до того они ниже всякой критики. Лежащее перед нами издание принадлежит именно к их числу. Бессодержательнее и нелепее этой сказки …трудно себе что-нибудь представить. Советуем всем матерям пройти мимо этого никуда не годного измышления, не приостанавливаясь ни на минуту». О как!..
P.S. …Между прочим, буквально через два года после выхода «Алисы», в 1867-м, Доджсон (вместе с отцом своей вдохновительницы) посетит Россию – как сказали бы мы сейчас, «по линии внешних церковных связей». (Помимо всего прочего, он был диаконом англиканской церкви – проповеди читал, но прихода не имел). Это путешествие станет единственной загранпоездкой в жизни Доджсона – он побывает в Москве, Питере, Нижнем, и оставит изданные только посмертно путевые заметки… Впрочем, это – совсем другая история.