Дождливым промозглым декабрьским утром года 1549 в главной капелле базилики Сан Франческо в Ареццо яблоку негде упасть. Сюда набилось полгорода, чтобы посмотреть редкую для того времени церемонию венчания Николозы Баччи дочери Франческо Баччи, благородного аретинского гражданина и Джоджо Вазари, сына горшечника, который хоть и выбился в люди, но как был ремесленником, так им и остался.
После свадьбы молодожены поселились в доме, купленном Вазари за 10 лет до свадьбы в предместье Сан Вито, недостроенным, зато с большим участком земли. Наивный Джорджо рассчитывал пустить всю землю под огород, лучок свой, морковка, свекла, помидоры модные в теплицах, наверное, мечтал он.
Но сначала было не до того все: то герцогского наследника крестить никак невозможно без новой картины во всю стену баптистерия, и только Вазари может написать ее всего за неделю, то в Риме с кумиром молодежи Микеланджело Буонаротти срочно надо беседовать об архитектуре, живописи и, вообще, о высоком, то с кардиналом дель Монте в Болонье вина выпить. Кстати именно тогда дель Монте и убедил Вазари «вескими доводами» завязать с холостой жизнью. Что это были за «веские доводы», которые Вазари упоминает в своем жизнеописании, сейчас можно только догадываться.
Но в итоге Вазари обзавелся прелестной юной женой. А где прекрасная дева, там какие овощи? Только цветы. Ну, может, не только, но лучший кусок сада точно был отведен под цветник.
Джорджо в восторге от своей Козины, так он сократил неблагозвучную Николозу. Это уже потом спустя полтысячелетия феминистки будут возмущаться со страниц женских журналов: «Вазари относился к жене как к вещи!» («козина» с итальянского – безделушка), а на тот момент все исключительно умиляются. Он посвящает ей стихи, рисует кучу ее портретов, и целых два месяца они живут вместе в их прекрасном доме, отделкой которого Вазари занимается сам в качестве отдыха и развлечения. Времени на развлечения за все 10 лет владения недвижимостью у него было немного, поэтому к свадьбе была отделана хорошо, если половина. Но как. Он с гордостью показывает жене готовые комнаты, и она, конечно же в полном восторге, а как иначе, ведь он – лучший живописец, ее Джорджо...
А еще промозглыми зимними вечерами у камина, завернувшись в теплое меховое одеяло, она слушает его рассказы о детстве, которое было на удивление счастливым и гармоничным для того времени. Отец почему-то не порол талантливого пацана за то, что тот не лепил горшки, продвигая семейный бизнес, а вечно пропадал в церквях Ареццо, перерисовывая там все картины подряд. А зарисовывать то было что, кстати: за 50 лет до рождения Джорджо непревзойденный Пьеро делла Франческо по заказу прадеда Козины расписал главную капеллу базилики Сан Франческо, ту самую, где они и венчались.
Более того, отец даже идет на поводу у сына и отдает его в подмастерья французу витражисту Гильому из Марсильи, и еще два счастливых года юный Джорджо проводит за ловлей разноцветных солнечных зайчиков, постигая азы рисунка и осваивая новейшие технологии создания витража.
Потом уже во Флоренции в мастерской Андреа дель Сарто, куда его отправил кардинал Пассерини, заметив у витражиста талантливого мальчишку, за каких-то три года Вазари не только прошел прекрасную школу рисунка и живописи у одного из лучших мастеров XVI века, но и получил превосходное гуманитарное образование, общаясь с такими титанами как Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти, а Микеланджело так и вообще официально давал в мастерской дель Сарто уроки архитектуры. И я готова спорить, что этот ботан Вазари не пропустил ни одного из них.
Козина – гениальная слушательница, она вместе со своим Джорджо переживает за его учителя Андреа дель Сарто, который одарен ничуть не меньше своих прославленных друзей, ему просто не хватает честолюбия, чтобы добиться того же. И еще жена у него ужасная. Эта Лукреция дель Феде только и могла, что проматывать деньги мужа и орать на его учеников. Но самый кошмар, уверена Козина, в том, что эта мегера даже не подошла к смертельно больному мужу, ничем не облегчила его страданий, когда он всеми забытый умирал от чумы в своем опустевшем доме.
Лично я в Лукрецию камня не брошу, в 16 веке люди уже точно знали, как безумно заразна эта жуткая болезнь, и как быстро она убивает в первую очередь женщин и детей, у мужчин, кстати, выжить было гораздо больше шансов. Впрочем, не в этот раз – предусмотрительная Лукреция пережила мужа на 40 лет.
За те два месяца после свадьбы, которые Вазари провел в родном городе он успел рассказать жене очень много. Вместе они в который раз оплакали смерть любимого отца Джорджо, он умер от чумы в том же страшном 1527 году, когда юные патроны и ровесники Вазари, Алессандро и Ипполито Медичи были изгнаны из Флоренции из-за идиотской политики их ближайшего родственника папы Климента VII.
Этот некомпетентный придурок фактически спровоцировал самое разрушительное и страшное со времен варваров разграбление Рима испано-германскими войсками. Защитники Рима были уничтожены практически полностью, швейцарская гвардия перебита прямо на ступенях собора св. Павла. Событие это овеяно легендами в истории Ватикана — до сих пор гвардейцы принимают присягу в роковой день 6 мая на этих самых ступенях.
Флорентийцы, узнав о римском кошмаре испугались, прогнали папских родственников и провозгласили республику, взяв в заложницы восьмилетнюю герцогиню Урбинскую, собственно, Екатерину Медичи, будущую королеву Франции, мать трех французских королей и скандально известной королевы Марго. Все помним Варфоломеевскую ночь? До сих пор многие считают, что это была ее блестящая идея.
За полгода до свадьбы Вазари и его Козины Екатерина Медичи была коронована в базилике Сен-Дени в пригороде Парижа, что правда ни на грамм не приблизило ее к власти, поскольку настоящей королевой была и оставалась еще 10 лет любовница ее мужа-короля Диана де Пуатье.
Но вряд ли Джорджо обсуждал с женой международную политику и скандалы, он, как все мужчины, найдя благодарную и прекрасную слушательницу наверняка говорил только о себе любимом. Благо рассказать то было чего.