В армию я попал в конце 2008 года, в разгар так называемой "сердюковщины" - времени, о котором в нашей армии предпочитают или совсем не говорить или упоминать вскользь, как о давно минувшем безобразии, которое наш нынешний министр обороны до сих пор с переменным успехом преодолевает, но пережитки его ещё долго будут о себе напоминать.
Может быть, за 10 лет после службы в армии, я кое-что и подзабыл, но самые яркие моменты как будто врезались в память и я помню их так, как будто это происходило буквально неделю назад.
Не удивляйтесь тому, что моё небольшое эссе будет об армейских туалетах, ведь они являются неотъемлемой частью солдатского быта, но как раз такой его частью, о которой все доблестные военные в своих мемуарах и воспоминаниях предпочитают не рассказывать, а зря, ведь это, после столовой, один из главных элементов жизни казармы, являющийся одновременно и местом получения величайшего позора, но также и местом, где можно предаться тайным и явным удовольствиям (речь не о плотских утехах, потому что солдаты настолько уставали в течение дня, что даже и мыслей об этом никаких особо не было, тем более, во-первых, солдата от остального мира прикрывала чисто символическая дверца, которая едва ли его бедного прикрывала а, во-вторых, один только непрезентабельный вид туалета отбивал всякую охоту к непотребствам).
Первоначальным местом моей службы был МРУЦ - учебный центр войск связи или, попросту, учебка. Располагалась она рядом с подмосковным городком Домодедово. Как нам говорили, попасть туда можно было только избранным. Но, потом уже, общаясь с солдатами из других частей, я сделал вывод, что многим говорили подобное про их части. Как говорится, каждый кулик своё болото хвалит.
Солдат, проходивших учёбу в этом центре, называли "курсантами", то есть, они по погонам были рядовыми, но по должности были курсантами. И обращались к ним соответствующе: "Товарищ курсант" или "Курсант Пупкин". Как потом выяснилось, должность курсанта была самой низшей в армейской иерархии, и только после окончания учебки, с приобретением соответствующей военно-учётной специальности, курсанту присваивалось полноценное звание "рядовой" или "младший сержант". А так, а для сержантов, мы были, выражаясь словами из монолога инструктора по боевой и строевой подготовке Хартмана из фильма "Цельнометаллическая оболочка", "блевотиной", "низшей формой жизни на земле" или "вообще ни х** не людьми, а неорганизованной стаей скользких вонючих жаб". Так как призывники в нашу часть набирались из разных социальных и культурных слоёв, то, соответсвенно, затрагивая нашу тему, большая часть из них имела очень низкие познания о гигиене, и, в частности о том, как за собой ухаживать и, при этом, оставаться человеком даже в таких скотских условиях, а если вспомнить, что на гражданке до этого почти за всеми ухаживали заботливые мамы, то теперь каждый оставался наедине с собой и коллективом. Даже можно сказать так - наедине с собой курсант почти нигде и никогда не оставался, даже в туалете, везде был коллектив, везде он был под присмотром, и ничего своего у него тоже не было, даже все его личные вещи постоянно подвергались ревизии сержантами на предмет запрещенных предметов. И сержантам предстояла нелёгкая работа - создать из этой "биомассы" полноценное организованное солдатское подразделение. Я говорю сержанты, так как офицеры в жизни нашего подразделения почти никак не участвовали, да и видели мы их крайне редко.
В первый раз оказавшись в казарме, невольно удивляешься всевозможным запахам, царящих там, среди которых самый стойкий и непереносимый - это запах солдатских портянок - не знаю как сейчас, но в то время в обиходе вместо носков были портянки, которые меняли раз в неделю в бане, и которые также никто никогда в казарме не стирал, да и многие нерадивые солдаты не мыли ноги по тем или иным причинам - зачастую, из-за усталости, когда единственной мыслью курсанта было просто побыстрее лечь в свою койку и забыться недолгим солдатским сном. Вы только попробуйте проходить целый день в обуви, тем более в сапогах или в берцах, и поймёте, что понюхать ноги после этого - это одно из самых сомнительных удовольствий. Представьте теперь хотя бы на минуту, какой аромат стоял в расположении роты - застарелым потом, нижним бельем (которое меняли раз в неделю и никогда в казарме также не стирали) и портянками. Так вот, при посещении туалета об этих запахах можно было забыть, потому что о чистоте туалета заботились также, как о сохранении невинности невесты перед свадьбой. Посещать его можно было только в строго отведенные часы, и не дай Бог, тебя прижало не вовремя - ты был вынужден терпеть до его открытия или искать иные места для удовлетворения своих низменных потребностей. Иные курсанты даже ходили в соседние подразделения, чтобы только лишь опорожниться. Следует упомянуть для тех, кто не в теме - порядок в солдатском сортире поддерживается суточным нарядом, состоящим обычно из 2-3 дневальных и дежурного по роте, который ими командует, и чистота в нём является предметом гордости этого наряда. Всю ночь дневальные его драят и пи**рят, чтобы офицеры утром могли убедиться в том, что наряд недаром ел свой хлеб и наводил там порядок, и если офицер замечал какое-то нарушение - весь состав дневальных могли снять с наряда вместе с дежурным по роте, с тем, чтобы в качестве наказания их снова поставить в наряд в этот же день. После почти бессонной ночи это было то ещё удовольствие. Поэтому, если ночью ты просыпался с жутким давлением в области мочевого пузыря и острым желанием его опорожнить, то мог терпеть до утра следующего дня или даже до обеда, твоё посещение туалета в ночное время полностью зависело от воли дежурного по роте. Для успешного посещения туалета тебе надо было пройти через всю центральную часть казармы и непосредственно через дежурного по роте, и не просто пройти, а пройти строевым шагом. А учитывая, что единственным, что на тебе было надето это было нижнее бельё - белая ночная рубашка (зимой их полагалось носить две вместе) и кальсоны (зимой их носили также по две вместе) - и армейские тапочки, то вид твой от этого становился ещё более комичным. И тут уж ты мог надеяться только на свою везучесть или на волю Богов, одним из которых и был этот сержант. Он мог тебя пропустить со словами: " А ну п***уй быстрей", или развернуть обратно, послав на три буквы. Особый элемент везучести состоял в том, что дежурный мог спать, уткнувшись носом в стол, и ты мог по-тихому проскочить мимо него. Если солдата постигла неудача ночью, то он мог ждать чуть ли не до обеда, потому что утром его ожидала зарядка, а потом утренняя проверка и завтрак с последующим построением всей части, где впоследствии, солдат распределяли или на занятия, или на различные работы в части или на территории гарнизонного городка. Во время утренней проверки и уборки казармы, туалет также был закрыт, потому что наряд показывал чистоту офицерам и старшине роты. Единственной возможностью опорожниться - было сходить в туалет в учебном классе в перерыве между занятиями, но там уже выстраивалась очередь, и курсант мог простоять зря и уйти так не реализовав свои желания, тем более туалет был забит всяким мусором, испражнениями и мочой чуть ли не до краев до такой степени, что даже обычно небрезгливлому солдату было противно справлять туда свои естественные надобности. Как уже говорилось, единственной возможностью сходить нормально в туалет было обеденное время. Но и то, для посещения туалета нужно было переодеть сапоги в тапочки, даже если после этого нужно было тут же опять одеть сапоги, намотав перед этим портянки. Самым лучшим временем для посещения туалета - было время с 20 до 21.00, обычно этот интервал называли «личное время», но ещё нужно было успеть его посетить, т.к. в казарме обитало больше сотни человек, а из 9 очек действующими были только 2, ещё одно было сержантским, куда обычному солдату доступ ыл закрыт, остальные же были "не в строю", а писсуары априори не работали. Да и из двух действующих туалетов оба были в полуисправном состоянии, т.к. туда только мочиться можно было без проблем, а если тебе хотелось сходить по-большому, нужно было налить большое ведро воды и взять здоровую палку, чтобы протолкнуть своё добро, так как смыв не работал. И если кто-то застревал по большим делам, около очка выстраивалась длинная очередь, и если кто-то не успевал до 21.00 сержант разгонял всех, вылив на очередь ведро воды.
Отдельно стоит упомянуть о ПХД. Обычно это расшифровывается как "Парково-хозяйственный день", солдаты же расшифровывали его как "Пи**ец хорошему дню" или «Просто х**вый день» а также массой других уничижительных названий, у кого на что ума хватало. Обычно этим днём была суббота, и все солдаты ждали его всю неделю со всё нарастающей ненавистью. В этот день, с утра убирали территорию части или наводили порядок в парке (место, где стоит в боксах военная техника), после обеда же, наступала самая ненавистная часть - уборка расположения подразделения. Так вот, самой презренной считалась уборка туалета, который итак был вылизан нарядом дочиста. Рецепт уборки был такой - надо было в ведро воды или в таз накрошить целый кусок армейского мыла, взбить пену, вылить её на пол и тщательно туда втереть, затем вытереть насухо и так повторять до ужина. Чистота тут уже не имела никакого значения - главное было занять солдат бесполезным трудом. Также на уборку туалета вне графика могли назначить накосячивших солдат – это называлось «отпуск на белые камни».
В туалете, к тому же, совершались всякие "тёмные" дела. Сержанты там курили как обычные сигареты, так и "камни", если Вы когда-либо видели где-либо валяющуюся маленькую бутылку 0,5 с прожженной сигаретой отверстием - Вы меня поймёте. Если кто-то отказывался отдавать сержантам свои деньги (переданные родителями или полученными в зарплату) - его также уводили в туалет и недвусмысленно объясняли, что лучше отдать. Сержанты как-то застали там курсанта с сигаретой и заставили выкурить при них целую пачку "Перекура", кто пробовал, тот знает, что вкус этих, так назваемых, сигарет едва ли отличается от соломы. Бедный солдатик тогда весь позеленел и чуть не упал в обморок, но стойко выдержал испытание.
Самый полезный навык, выработанный у меня в первые полгода учебки и связанный с посещением туалета - это умение терпеть часами даже тогда, когда переполненный мочевой пузырь буквально разрывается от желания помочиться, но тебе надо терпеть, терпеть и терпеть. Теперь, на гражданке, я могу не ходить в туалет почти целый день.
При переводе из учебки в войска, я попал артиллерийскую часть под Лугой. В этой части я последние полгода прослужил, обитая в палатке, т.к. первые несколько месяцев нашу казарму ремонтировали и ещё на 3 месяца нас отправили на учения также в открытое поле. Теперь уже в этой части я испытал все прелести полевого туалета в так называемом "сибирском" стиле - от обычного сельского туалета это произведение армейского искусства отличалось полным отсутствием перегородок и дверей. Так что, здесь я сразу же вспомнил незабвенную классику, а именно красочные описания армейских туалетов из романа Ремарка "На Западном фронте без перемен". Это когда заходишь в такой туалет, а там выстроился целый ряд друг за другом склонённых над отверстиями оголённых пятых точек, выполняющих дефекации. А теперь представьте на секунду этот вид и тут прямо перед Вашим носом встанет непередаваемый запах, царящий там. Такие туалеты обычно сооружались самими солдатами. Сначала вырывали огромную яму, затем сооружали настил, пробивали отверстия, устанавливали заднюю стену, 2 стены по бокам и навес. Так что, во время испражнения ты был продуваем всеми ветрами и обкусан всеми кровососущими насекомыми, которые там обитали. Естественным было также и то, что пользоваться приходилось отнюдь не бумагой, которая всё время была в дефиците, а доступной широколиственной травой. Обычно за этими делами солдаты курили, говорили по телефону (официально телефоны были под запретом, но т.к. офицеры брезговали появляться в подобных местах, солдаты этим пользовались и говорили по телефону не таясь) и обменивались последними сплетнями и слухами. За именно эти последние полгода в армии у меня если и оставалась до этого какая-то брезгливость, то тут она исчезла начисто.
Вот, наверно, пока и всё, что стоило бы упомянуть об этой неисчерпаемой теме.
