- Тысячу раз ходил мимо этого газона, - Лёшка-журналист развёл руками. - Внимания не обращал! А тут пригляделся... Вылезло!
- Да что вылезло-то?! - Макс-спасатель, который так и не узнал, почему его дёрнули в оцепление, аж подпрыгивал от нетерпения.
Кирилл вообще ничего не понимал. Поэтому молчал и слушал.
- Пока не сказали! Ждём! - Лёшка потёр ладони. - Мне точно скажут. Я - пресса!
Газоны засевались специальной травой, в селекции своей прошедшей огонь, воду и медные трубы. Семена подвергались радиационному облучению и фотостимуляции перед посевом. Зато трава успевала вырасти и окрепнуть в период между таянием снега и кислотными дождями.
- Я сразу "зелёным" позвонил! И сфотографировал. Листочки маленькие, зазубренные... Не поймёшь, в общем, что это такое! Поисковик не справился. Одна надежда на учёных.
Это Лёшка позвал друзей, не в силах спокойно ожидать результата.
- Вы понимаете? Понимаете? - Лёшку подбрасывало от восторга. - Это сорняк! На специальном газоне, на специальной почве, засеянной специальными семенами, вырос сорняк! Дикий! Дикий-дикий-предикий! Земля восстанавливается. Мусорный кризис преодолён!
- Ты погоди громкие заголовки придумывать, - предостерёг Макс. - От одного сорняка до завершения мусорного кризиса знаешь какая дорога долгая? А если опять климат переколбасит?
- СМИ пишут о сиюминутном, а не о вечном, - отмахнулся Лёшка. - В эту минуту у нас есть чему радоваться! Я даже термин вспомнил! Это самосев!
Лёшка сиял. Он радовался всему: сенсации (собственной от начала до конца сенсации!), неизвестному сорняку, друзьям, серовато-зеленоватому небу, озабоченным учёным и нелепому термину "самосев".
Кирилл по-доброму завидовал. Сам он обычно не обращал внимания ни на газоны, ни на клумбы. Зеленеют-цветут создания профессиональных флористов-садоводов, и ладно. Это Лёшка привык, что сенсация порой под ногами валяется. Или на газоне растёт.
После мусорного кризиса и изменения климата дикие растения, конечно же, росли. Но были столь неприглядны или ядовиты, что в городе их не сажали. То, что украшало газоны, вывели селекционеры из зелени, сохранившейся в закрытых теплицах, оранжереях или экологически благополучных районах.
- Пусть только скажут! - Лёшку била азартная дрожь. - Пусть только скажут, кто это! И я тут же напишу статью! Две статьи! Три! Это праздник!
Он бегал по коридору в каком-то научном центре, о котором Кирилл не имел ни малейшего понятия. Мимо прошёл лаборант. Лёшка схватил его за рукав халата:
- Кто?
- Расшифровка ДНК ведётся... - лаборанту хотелось в курилку, а не общаться с психованной прессой в лице Лёшки.
- К чёрту подробности? Кто?!
- Кажется, борщевик.
- Борщевик? Это съедобно? - возликовал Лёшка.
- Скорее всего, ядовито, - ядовито ответил лаборант. - Пустите. Вы всё равно ничего не напишете.
- Почему? - возмутился Лёшка. И воспользовался доводом, во все века не имевшим никакой силы. - Народ имеет право знать!
- Засекретят, - вяло огрызнулся лаборант, выдернул рукав и скрылся.
Затрещал счётчик Гейгера. Лёшка смутился и ответил на звонок. Он молчал и бледнел всё больше.
Разговор завершился. Лёшка спрятал смартфон.
- Публикация информации запрещена, - похоронным тоном сказал журналист. - Вплоть до выпуска официального пресс-релиза. Он будет готов только после расшифровки ДНК растения.
На глазах у Лёшки была убита и начала разлагаться его сенсация.
- Ну, - попытался утешить его Кирилл. - Это же власти. Официальные! Ты же сам говорил, что ваш девиз "Новости, проверенные временем".
- Ты релиза в тепле ждать будешь, поддержал Кира в неуклюжих утешениях Макс. - А экики посменно у твоего самосева дежурят. На ветру. Под дождём.
- Как в этой стране сохранять энтузиазм? - вяло спросил Лёшка. - Любую радость губят на корню. Пошли в бар. Релиз ждать будем. Я угощаю. Сенсация всё-таки.
О работе Лёшки читайте в рассказе "О "Родине слонов", журналистике, правде и навозе"
Рассказ о мусорном кризисе - "О наследии предков, командировках и тёщах"
Данный текст является авторской фантазией на тему жизни в XXII веке.
Все события и персонажи вымышлены.
Растение на фотографии - борщевик.