Как вели себя немки, встречаясь с советскими войсками?
В отчете зам. Начальник Главного политического управления Красной Армии Шикин в ЦК ВКП (б) Г. Ф. Александров от 30 апреля 1945 г. об отношении гражданского населения Берлина к личному составу Красной Армии сказал:
«Как только наши подразделения занимают определенный район города, жители начинают постепенно выходить на улицы, почти все они имеют белые нарукавные повязки на рукавах. Встречаясь с нашими военнослужащими, многие женщины поднимают руки, плачут и дрожат от страха, но как только они убедятся, что солдаты и офицеры Красной Армии совсем не так, как их притягивала их фашистская пропаганда, этот страх быстро Проходит, все больше и больше людей выходят на улицы и предлагают свои услуги, стараясь всеми силами подчеркнуть свою преданность Красной Армии. "
Смирение и осторожность немецких женщин произвели наибольшее впечатление на победителей. В связи с этим стоит цитировать историю о смертнике Н. Орлове, шокированном поведением немецких женщин в 1945 году.
«Никто в Минбате не убивал мирных немцев. Нашим особенным человеком был "Германофил". Если бы это произошло, реакция карательных органов на такое превышение была бы быстрой. О насилии над немецкими женщинами. Мне кажется, что некоторые, говоря о таком явлении, «немного преувеличивают». Я имею в виду другой пример. Мы поехали в какой-то немецкий город, поселились в домах. «Фрау», 45 лет, появляется и спрашивает «Гера комендант». Они привели ее к Марченко. Она заявляет, что отвечает за квартал, и собрала 20 немецких женщин для сексуальной (!!!) службы русских солдат. Марченко понимал немецкий, а Долманий Бородов, стоявший рядом со мной, перевел смысл того, что сказал немец. Реакция наших офицеров была злой и оскорбительной. Они пригнали немку вместе с ее готовым к употреблению "отрядом". В общем, немецкое покорность ошеломило нас. Ждали от немцев партизанской войны, диверсий. Но для этой нации порядок - «Орднунг» - имеет первостепенное значение. Если вы победитель, то они «на задних лапах», более того, сознательно, а не под принуждением. Такова психология ... ».
Похожий случай приводит в своих военных записках Давид Самойлов:
«В Арендсфельде, где мы только что поселились, была небольшая толпа женщин с детьми. Их возглавляла огромная усатая немка лет пятидесяти - фрау Фридрих. Она заявила, что является представителем гражданского населения, и попросила зарегистрировать остальных жителей. Мы ответили, что это можно сделать, как только появится комендатура.
«Это невозможно», - сказала фрау Фридрих. - Здесь женщины и дети. Им нужно зарегистрироваться.
Мирное население подтвердило это слезами и слезами.
Не зная, что делать, я пригласил их занять подвал дома, где мы находились. И они успокоились, спустились в подвал и стали там размещаться в ожидании властей.
«Герр комиссар», - сказала мне самодовольно фрау Фридрих (на мне была кожаная куртка). «Мы понимаем, что у солдат есть небольшие потребности». Они готовы, - продолжила фрау Фридрих, - дать им несколько молодых женщин для ...
Я не продолжил разговор с фрау Фридрихом. »
Борис Слуцкий вспоминал болгарский путь: «... После украинского самоуспокоения, после румынского краха, тяжелая недоступность болгарских женщин поразила наш народ. Почти никто не хвастался победами. Это была единственная страна, где офицеров часто сопровождали мужчины на вечеринке, почти никогда не женщины. Позже болгары гордились, когда им сказали, что русские собираются вернуться в Болгарию за своими невестами, единственными в мире, которые остались чистыми и нетронутыми. "
Но в других странах, через которые прошла армия победителей, женская часть населения не вызывала уважения. «В Европе женщины сдались, изменились раньше всех ... - писал Б. Слуцкий. - Я всегда был в шоке, растерянности, дезориентированной легкости, позорной легкости любовных отношений. Порядочные женщины, конечно же, бескорыстны, похожи на проституток - торопливая доступность, стремление избегать промежуточных этапов, отсутствие интереса к мотивам, подталкивающим мужчину приблизиться к ним.
Как люди, которые распознали три нецензурных слова из всего словаря любовной лирики, они сводили все это к нескольким жестам, вызывая негодование и презрение у самых желтоватых наших офицеров ... не этика, а страх заразиться, страх гласности перед беременностью «сдерживающие импульсы», - и добавил, что в условиях завоевания «всеобщая порочность охватывала и скрывала особую женскую порочность, делала ее невидимой и не постыдной».
Спасибо за просмотр,если понравилась статья,то ставьте лайк и подписывайтесь на канал!!!