(by Лёша Тишинский)
Почти не придуманная криминальная история о похождениях дрянной девчонки...
Ближе к утру раздался телефонный звонок. Левая рука ее, которая была все еще в браслете от изломанных наручников, дрогнула, и она пролила из стакана красное вино себе на грудь... И это выглядело так, будто пролилась разбавленная кровь. Она имела право сравнивать, потому что как раз вчера на ее груди брызгов настоящей, ничем не разбавленной крови, ее собственной крови, тоже хватало.
Ей, привязанной скотчем к стулу, сходу, первым же ударом сломали нос, а потом острым краем "розы" от разбитой винной бутылки всё примеривались ткнуть в глаза... Пугали.
Всего их было трое. Но настырнее всех вел себя какой-то жирный чернявый бес со злыми раскосыми глазами. Голимый извращенец, он порезал ножом всю одежду, что на ней была, и какое-то время грубо, с наглой ухмылкой и застывшим холодным взглядом лапал ее везде, где только хотел...
Как раз после этого она и сообщила ему свистящим шепотом, что совершенно точно грохнет его, и грохнет не просто, а хорошо известным ей и очень болезненным способом. Но на это он, на свою беду, внимания не обратил никакого и в двадцать пятый раз проорал ей в лицо все тот же вопрос о том, где находится та долбаная флэшка... А она, устав уже отвечать, что "не знает", "не знает!..", "не-зна-ет!!!", просто замолчала.
Потом ему стали настойчиво названивать в телефон, он отошел и принялся что-то яростно орать в ответ. Но все-таки его, похоже было, вынуждали куда-то отъехать. Втроем они отвязали ее от стула подтащили к стене и приковали наручником к трубе. Поставили рядом ведро.
Наверное, час с лишним она отчаянно орала куда-то в молчаливые стены этого гаража, но потом ей это надоело. Потому что охрипла.
Потом она некоторое время изучала крепеж трубы к стене. Потом отдыхала, сидя на бетонном полу и привалившись спиной к стене. Пыталась представить себе свое пылающее болью лицо. Получалось плохо...
Она когда-то где-то читала о том, как освобождаются от наручников. Там было несколько способов. Но для осуществления самого гуманного из них нужно было иметь под рукой хотя бы что-то вроде металлической скрепки, а на полу вокруг нее не было ничего, до чего она могла бы дотянуться. Кроме ведра.
Еще одним способом, как рассказывал ей когда-то бывалый дружок, могло быть выламывание себе сустава большого пальца руки, на которой браслет. Кисть ее руки была и без того довольно узкой, но просто так вынуть ее из браслета, конечно, не получалось...
А еще она слышала в детстве от мамы,что один ее знакомец, освобождаясь от наручников, выгрыз себе зубами суставы сразу двух пальцев - мизинца и безымянного... И руку все-таки вынул. И откуда-то сбежал.
Наконец она тупо уставилось на единственный предмет, который был у нее под рукой. На это ведро. И что-то в ее голове при взгляде на эту посудину щелкнуло...
Изо всех сил прижав эту жестяную посудину ногами к стене, она увидела, как ведро начало плющиться и в конце концов один конец его ручки сам собой вытащился из своего ушка... В ее скованных руках был теперь гнутый кусок толстой стальной проволоки. Толщиной миллиметров в пять-шесть.
Она крутила его так и этак, соображая, что же с ним делать теперь.... В конце концов вставила ее конец, с маленьким крюком, в одно из трех звеньев цепочки, соединяющей оба браслета. И попробовала скручивать эту цепочку проволокой, словно рычагом. В итоге звенья цепочки скрутились в какой-то тугой металлический узел-комок, и дальше дело не пошло... И стало очень больно в местах, где браслеты сжимали запястья.
Тогда она развернула всю эту скрученность назад и вставила свой инструмент в другое звено цепи. Повторила то же самое. Без результата. Вставила проволоку в третье звено и крутанула свой рычаг до предела сначала в одну сторону, потом в другую.
И тут ей показалось, что штырек, соединенный с крайним звеном цепочки, стал выламываться из браслета!.. Она поднажала еще. И тут же замычала сквозь зубы - от боли в левом запястье...
Она видела, что левое запястье и вся кисть стали опухать и даже синеть. В ярости и отчаянии она заорала на эти наручники, на этот вонючий ангар и на саму себя... Она сделала последнее неимоверное усилие... И освободилась!.. Она освободилась.
Упав спиной на бетонный пол, она заревела и завыла в голос.
Продолжение следует