Это несколько грустная история, которую, если честно, в одну статью не уместить. Но, забегая вперёд, скажу, что мои студенты, узнав ее, сказали, что при возможности напишут обо мне книгу. Попробую эту идею видоизменить и сделать за них.
Так вот, случилось это лет 13 назад, когда я, девушка 28 лет, разочаровавшись в преподавании, защитив диссертацию-и то, и другое страстно делала с детства-оказалась в декрете, причём, очень неожиданно, потому что строгие врачи уверяли в нецелесообразности всяких попыток без гормонов. Брак был скоропалительным и скоротечным, все полетело в тар-тарары, потому что ну не было готовности к отношениям, как оказалось позже (не судите, да не судимы будете)
Депрессия, самобичевание, попытки найти себя, совершенно иная картинка материнства, хотя я к ней готовилась, кажется со своего пренатального периода, и даже красный диплом детского психолога и преподавателя английского честно получила.
Судьба улыбнулась, да так, как не ожидалось-знакомые знакомых познакомили с гражданином США, японско-немецкого происхождения, родившимся и выросшим на северо-западе страны. Места красивейшие, воздух пьянящий, благодарность человеку разливалась до самого конца полёта над океаном. Ровно до приземления. Тут я опускаю подробности первой встречи, духа переписки, взаимоотношений в период ожидания визы, потому что все было просто прекрасно и это отдельные истории.
Так вот, приземлились, ребёнок плачет, обалдев от смены часовых поясов, жених нервничает, мама-чудеснейшая женщина-привезла нас к себе и вот, моя Америка началась. Во-первых, была глубокая ночь, но есть хотелось нереально. Дома ничего не было, я то потерплю, а ребёнок? Но и он должен был терпеть. Все привычки, выработавшиеся у крохи за 2,5 года надо было менять: засыпать-сама, а она плачет, рыдает прям в закрытой комнате; с ремнём безопасности в машине не с мамой на тот момент не привыкла ездить, снова ревела, жених негодовал, я отчаивалась. Говорить нам всем надо было по-английски (не против, но не сразу же ребёнку), потому что русский язык раздражал из-за непонимания (верю). Ребёнок нарисовал мелками на полу-в угол, и голову держать повернутой к стене, проводя беседы (на английском)
Ну и самое сложное, к чему я не была готова, это отношения с предыдущей семьёй. Это сложно-принимать бывшую жену, дружески с ней общаться вот так сразу, я все делала для его ребенка, зачастую отодвигая своего на второй план, а он пристально и сурово наблюдал.
Я очень мёрзла, но электричество дорогое, поэтому его надо было экономить. В итоге я попала в клинику с циститом, который, конечно, лечили антибиотиками. Каждый раз ощущалось, что мне вот-вот выставят счёт, но я «отрабатывала»: дом был чист, посуда вымыта (почему-то не стал ремонтировать посудомоечную машину), еда приготовлена, растения в интерьере и экстерьере посажены, дом мамы тоже по возможности поддерживала в чистоте.
Однажды я стала свидетелем того, как он просматривал сайты с русскими невестами, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда это стало очевидным для меня.
У меня не выдерживали нервы, я перестала понимать, где я и кто я-identity lost, что называется.
Однажды случилось ужасное, я сорвалась и отлупила (сильно) свою крошечку. Как я рыдала после! Тогда я поняла, что не справляюсь, что большой традиционный дом в американском лесу не спасёт меня, что меня не хватает на все. Это был очередной жизненный провал. Адекватности в моих действиях тогда было не так много, и я поняла-каждому своё.
Трудное расставание, улыбки, обещания поддерживать отношения (чего, конечно не случилось). И вот уже 13 лет я здесь. Жалею? Да. О многом, но не о жёсткости и жестокости. Хотела бы все поменять и вернуться? Да, но не в ту ситуацию. Было много хорошего, конечно, но почему-то оно не перевесило. Наверное, ощущение травматичности ситуации не давало развернуться там русской душе.
Я понимала, что есть принцип: если собаке дать мясо-ей не очень-то захочется есть сухой корм, так вот, мне тоже сложно мириться со многим на Родине, зная, как все бывает иначе, и дело не в стране, а в ментальности. Это опыт ценою в жизнь.