Вот как объяснить ученику, что его работа – полный отстой? Неинтересная, невкусная! Как?
Чтобы не обидеть ребенка, не затронуть ни его самолюбие, ни, боже упаси, родителей, которые ни на миг не сомневаются в гениальности отпрыска, а всех педагогов вокруг считают «олухами, не разглядевшими талант юного дарования». А то, что юное дарование в четырех словах четыре ошибки делает – это как бы абсолютно нормально, Пушкин ведь тоже на тройки учился.
Как бы вот потактичнее ребятенку объяснить и желательно на пальцах, что есть среди людей такая негласная фишка – не цепляет!
То есть ты что-то делаешь (проект, любое дело, что-то прикладное, не суть!), оно тебе нравится, ты наполняешь свой шедевр теплом своего дыхания, бредишь по нему ночами, пестуешь его… а оно, собака, не цепляет никого, кроме тебя!
Да что далеко ходить – испанский хит позапрошлого лета «Despacito», вроде бы ничего нового не спели парни, так, поприкалывались под музыку и повздыхали в микрофон, выдерживая правильные паузы. Но почему-то от этих аккордов мир вздрогнул, из-под каждой тюлевой занавески в любом квартале можно было услышать восторженное искаженное «ээээ… спасибо…»
Почему так? Да просто фишечка там есть, незаметная, ни умом, ни слухом не осязаемая. Какая же? Талант она называется.
Талант - нащупать ту самую струнку в душе либо музыкой, либо взмахом пера, либо по холсту порезвившись вдоволь масляной красочкой.
Талант - разбудить в каждом человеке ту самую клеточку удовольствия, которая погонит по телу допинг – понесется песня по пятнадцать раз в час по всем радиоэфирам, а возбужденные поклонники будут в индивидуальном порядке требовать еще и еще этого эндорфина.
Пока не надоест. Не приестся. Не осточертеет. Но потом, через много-много лет, услышав знакомую мелодию, увидев глазом тот самый полутон, который когда-то заставил сойти с ума, уловить ускользающий запах чего-то такого безумно прекрасного, выворачивающего наизнанку до щекотки внутри пяток, что не хочется и забывать, и думать об этом приятно, ты вдруг встанешь колом посреди безумной снующей хаотичной толпы и вернешься в тот миг, когда впервые соприкоснулся с чудом. И тебе будет хотеться испытать это очень героинное ощущение вновь.
Почему я позволяю себе писать про героин, если я его никогда не пробовала? Да потому, что наших талантливых спортсменов на олимпиадах регулярно отстраняют за допинг, который они не ели, не кололи и не нюхали. Но у кого-то сложилось ощущение…
С другой стороны, парадокс – сколько талантов похоронено в столах - настоящих, немного непричесанных неограненных алмазов? Никто и никогда не сможет увидеть эти архивы, в которых скромно себе пылится не одно «мгновение чудное», а может и посильнее в плане энергетики будет, но…
Пушкин был большой молодец, он не унывал!
Систематически жалуясь папеньке на драные ботинки, в которых на балах грешно было показываться, он-таки своего добился – и на танцульки всё же ходил, и стихи свои писал регулярно. Дерзил. Поначалу непризнанно, а потом намеренно.