Часто бывает, ночью на грани сна и бодрствования в голову приходят мысли, которые кажутся тебе неимоверно красивыми и интересными. И не исключено, что так оно и есть. Но принадлежат эти мысли всегда царству Морфея. Просто, находясь в дверях в это царство, ты можешь видеть и их и земное своё бытиё одновременно. Но стоит лишь сойти со ступеней сна, как эти мысли улетучиваются и тебе остаются, в лучшем случае, лишь обрывки воспоминаний и кусочки ощущений. Всегда волнующие, разительно отличающиеся от того, что ты видишь вокруг, но стремительно растворяющиеся в первые же минуты бодрствования, буквально на пути от кровати к душу. Я думаю, что талант Кафки или Кастанеды заключался не столько в умении красиво облачать свои мысли в слова, сколько в умении находить эти красивые мысли в бессознательном и без потерь приносить их в текущее бытиё.
Сегодня спал у открытого настежь окна. Ночная свежесть после дневной жары и близость леса это те маленькие радости жизни, которыми нужно пользоваться, когда они есть. Засыпал под звуки затихающего городка. Сначала доехали до мест своего ночного пребывания все автомобили в округе. Затем отправились смотреть вечерние сериалы приподъездные старушки. Мамаши увели малышей. Замолчали мобильники тинэйджеров. Последними все никак не могли разбрестись местечковые алкоголики, оккупировавшие скамейку в самом углу двора. Стало тихо. Остались шелест листьев, ветерок, редкое шарканье ног. Под такой аккомпанемент чудесно засыпается. И лишь сначала последние, а затем первые электрички, которых днем и не слышно, ночью вносили свою резкую ноту в умиротворяющий набор звуков. Сначала где-то на границе подсознания, или слуха, или чего-то третьего появлялось маленькое, еще не сформировавшееся масляное пятнышко звука. Пятнышко росло, превращалось в пятно. Звук принимал знакомые очертания, силу и глубину. Электричка подъезжала к станции. И ты уже весь оказывался окутанный этим звуком. Вот у тебя перед носом с шипением распахиваются двери. Пахнет колесной смазкой и еще чем-то с детства знакомым, вагонным. Ты шагаешь на перрон. Помогаешь девушке выгрузить из вагона коляску с ребенком. Самой не спится, еще и ребенка посреди ночи на электричке куда-то тащит. Хотя кто её знает, какие у неё обстоятельства. Двери с выдохом сдвигаются. Состав начинает набирать ход. Звук удаляется. Его пятно опять становится пятнышком и окончательно растворяется вдали. И ты опять засыпаешь. До следующей электрички.
Все утро пытался удержать в себе эту осязаемость звука, его трансформации и метаморфозы. А также ощущение физического контакта с ним. Затем в машине по дороге на работу складывал в голове слова, которые могли бы передать, почему то вдруг не потерянные, ночные мысли. Сейчас перечитал то, что написал. Выбранные слова соответствуют, ночному действу. А вот насколько они понятны кому-либо, кроме меня, это конечно вопрос.