В лучшие времена прежде чем позволить аниматору выйти к детям, мы тренировали его в ростовой кукле. Большая мягкая игрушка, внутри которой – человек. Это учит, это воспитывает, это готовит ко встрече с детьми «глаза в глаза».
Ростовая кукла – лучший тренажер для голоса и пластики артиста.
Голос – пожалуй, самое важное, что должно быть у аниматора всегда "на пятерку". Артист не кричит и не шепчет. Он говорит изнутри. Но делает это так, что его слышат абсолютно все. Как этому научиться? Особенно, человеку не из театрального училища. Поработать в ростовой кукле! Когда лицо спрятано за меховой маской, хочешь - не хочешь, научишься говорить так, чтобы тебя услышали.
Пластика – не менее важный аспект деятельности аниматора. Секрет прост: дети, для которых ты выступаешь, еще не знают многих слов. А вот жест, движение, походку они понимают лучше любых объяснений.
Собственно, это и есть главный секрет хорошей работы в ростовой кукле: понятный голос и четкие движения. Правда, в кукле все движения должны быть немного «удлиненными». Ты хочешь подозвать к себе – сделай это нарочито, с большей амплитудой. Танцуешь и машешь руками? Делай это так, как будто хочешь взлететь.
Костюм может быть мешковатым, неудобным, скрадывать все движения. Поэтому любой жест может быть им «украден». Двигайся удлинено! И тогда твой костюм оживет.
Лучший артист, которого я видел в ростовой кукле, работал в кукольном театре. Для него это было «халтурой» в конце 90-х - подработать после спектакля. Он стоял возле магазина популярной обуви у стадиона «Труд», и, казалось бы, ничего не делал. Но – вот неожиданный взмах рукой, вот прикольная «проходочка». И народ останавливается! Я даже не помню, какой это был образ: кажется, медведь с логотипом на пузе. Но вот эти движения приковывали к себе внимание не только прохожих, но и тех, кто передвигался в транспорте.
А вот неудачный пример. В Ново-Ленино открывалась сеть шинных центров, и хороший добрый парень рекламировал ее в своем костюме Зебры. Он откровенно рисковал, гуляя в нем не только вдоль оживленной трассы, но и забредая в разные переулочки. Старался на совесть, не отстаивался. Но - в его действиях что-то было совсем не так.
Что? Жалость к человеку внутри. Глядя на его придорожные пляски, почему-то представлялось все, что угодно. Но только не дальнейшая жизнь этого образа. «А вот как спит эта Зебра?», «А куда она потом пойдет?», "А она правда с Мадагаскара?" - будьте уверены, дети думают об этом точно. И аниматор своей работой обязан отвечать на эти вопросы, висящие в воздухе. А глядя на эту неистовую Зебру, думалось, прежде всего, о человеке в кукле. Как он там, бедный? Не задохнулся ли? А мальчик там или девочка?
Причина неудачи – в его поведении было видно, что это он делает для себя, а не для публики. А так не должно быть ни в коем случае. Это не театр. Это улица.
Аниматор - это Петрушка на широкой Масленице. Ему нужно собрать толпу. А не изображать Ди Каприо по Станиславскому)