В канун известной даты – 22 июня – вспомнилась одна реальная история, которую рассказал мне непосредственный ее участник. Правда, случилась она на год позже нападения гитлеровской Германии на СССР, во время оккупации Ростовской области. Пётр Петрович, а тогда просто четырнадцатилетний Петя, служил на пасеке «водителем кобылы». Советские войска уже отошли к Сталинграду. По-тихому как-то, боев не было. Ну и колхоз работал в прежнем режиме. Привезли с пасеки в колхозную кладовую фляги с мёдом. Очередь выстроилась – мёд за трудодни получать. Кладовщица скрупулезно сверяясь с засаленным журналом, каждому наливает положенную меру. И тут с пригорка съезжает мотоцикл с коляской. В мотоцикле два немца, в касках и с пулеметом. Слезают с транспорта, достают котелки и идут к окошку раздачи. А тут же очередь. Те селяне, кто поближе к хвосту - в рассыпную, а тем, кто в середине не до того. Куда, мать вашу так, без очереди?! Кто такие? Небось, и не из нашего колхоза.
А это фашисты, с автоматами наперевес и в трусах. Таких изысков, как шорты, в деревне тогда не знали, поэтому сочли эту деталь костюма за семейные трусы. Главный фашист в наглую пролез к окну и котелок в окошко: «Хёнинг тафай». Кладовщица за короткое время прошла весь спектр эмоций: от мрачного негодования до внезапного испуга. Ой, блин! Это ж немцы! И машинально стала листать свой журнальчик в поисках записей на тему: сколько немцам положено мёда на трудодни. Потом спохватилась и сказала: «Ой, пан, берите так!». Немцы, забрав по котелку с мёдом, сели и уехали. А народ разбежался по домам.
- И что интересно! – вспоминает очевидец. – Советской власти уже нет, бери мёда сколько хочешь. Никто себе ни капли колхозного добра не взял. Хотя можно было – всё равно к вечеру в хутор немцы пришли. Но советская власть твёрдо вбила людям в головы приказ «семь-восемь» за расхищение народного добра.