Я мог вместить в каноны их и нормы. Коль непритворно алчущий питья
Придёт под крышу моего порога,
Подам ему в простом кувшине я
Глоток воды, — и он прославит Бога. Пускай шероховат кувшина бок
И край надтреснут и овал неровен,
Зато любви и верности поток
Течёт из недр его — широк, огромен. А много ль проку в их этрусской вазе
С гнилой водой и кучей всякой грязи ?
Всю жизнь в упрёк мне ставят технари
Несовершенство в моих книгах формы,
Как будто то, чтó у меня внутри,
Я мог вместить в каноны их и нормы.
Коль непритворно алчущий питья
Придёт под крышу моего порога,
Подам ему в простом кувшине я
Глоток воды, — и он прославит Бога.
Пускай шероховат кувшина бок
И край надтреснут и овал неровен,
Зато любви и верности поток
Течёт из недр его — широк, огромен.
А много ль проку в их этрусской вазе
С гнилой водой и кучей всякой грязи ?