Россияне всегда восхищались французской парфюмерией и косметикой. В XIX веке дворянки ездили в Париж, чтобы пополнить запасы душистого мыла, кремов и одеколонов.
Ныне косметику можно купить в любом торговом центре, но отметка "Сделано во Франции» по-прежнему воспринимается как синоним качества, роскоши и красоты. Создатели парфюмерных шедевров - «носы» — в большинстве своем тоже французы. Хотя иногда выясняется, что происхождение у некоторых "французов" самое что ни на есть русское. И тогда грудь распирает гордость за то, что, например, знаменитые духи J`adore от Dior и «Шанель № 5» — с истинно русским сердцем.
А всему виной Октябрьская революция, заставившая многих людей эмигрировать за рубеж. В 1918-1922 годах Россию покинули более двух с половиной миллионов человек. Это были выходцы из разных классов и сословий: родовая знать, государственные и военные чины, буржуазия, духовенство, интеллигенция. Были среди них и предки Калис Беккер, одной из самых успешных женщин-парфюмеров современности.
«Идеальный шторм»
Известность к Калис пришла в 1999 году, когда для модного дома «Кристиан Диор» она создала знаменитые духи J`adore Dior. Наверное, нет ни одной женщины, которой не был бы знаком этот роскошный, дорого звучащий цветочно-фруктовый аромат. В его основе — магнолия, дыня, персик, груша, бергамот и мандарин. В сердце композиции — мексиканская тубероза, слива, фиалка, орхидея, фрезия, жасмин, ландыш и роза из Непала. Для многих J`adore стал неотъемлемой частью офисного дресс-кода. Но кроме работы, J`adore великолепно подойдет любительницам театров и светских раутов. Благодаря сочетанию роскоши и универсальности долгое время эти духи были самыми продаваемыми в Европе.
В одном из интервью Калис Беккер сравнила J`adore с «идеальным штормом». По ее словам, над этими духами сошлись звезды и планеты — аромат, флакон, реклама — все яркое и стильное. Но мне кажется, госпожа Беккер несколько скромничает, так как главное в духах все же аромат, а упаковка и реклама второстепенны. Но скромность — это же такая русская черта.
Русская дворянка
Полное имя парфюмера — Калисса Борисовна Азанчевская-Азанчеева. Ее прапрадед — Каськов Митрофан Иванович женился на девушке-татарке из старинного дворянского рода. Он был человеком военным и в российской истории фигурой немалой: капитан первого ранга, офицер оперативного отделения штаба Черноморского флота и портов в 1905 году, штаб-офицер стратегической части Главного морского штаба, командир линейного корабля «Пантелеймон» — он же броненосец «Потемкин». Обеспечивал доставку морем из Мариуполя двух дивизий для поддержки наступающих частей Кавказского фронта во время первой мировой войны. Но в 1917 году Митрофан Каськов был расстрелян анархистами в Севастополе.
Его дочь сохранила и передала по наследству фамилию матери — Азанчевская-Азанчеева. Надо сказать, не зря, потому что фамилия дворянская — титул был получен от царя Алексея Михайловича Романова в 1657 году.
Во время революции бабушка и дедушка Калис успели уехать из России, иначе не известно, какая судьба могла бы их ожидать. Из Санкт-Петербурга — через Черное море в Турцию, оттуда на юг Франции, затем в Париж и Англию. Обычный по тем временам путь белой эмиграции. Многие эмигранты считали Октябрьскую революцию недоразумением и были уверены, что рано или поздно вернутся домой. Поэтому в семье Калис трепетно сохранялись русские традиции. Но вернуться не получилось…
Аромат — как картина
Сегодня праправнучка русского контр-адмирала и потомственная дворянка Калис Беккер – один из самых известных парфюмеров современности. К выбору профессии ее подтолкнула мама, заметив у дочки чуткое обоняние. И во всей красе оно раскрылось в ароматах, созданных для марки By Kilian. Основателем бренда является Киллиан Хеннесси, внук французских виноделов, которыми был открыт всемирно известный коньячный завод Moet Hennessy. По словам Киллиана, его задача — вернуть духам статус шедевра, созданного путем долгой дистилляции, как это было сто лет назад. Для этого он привлекает к работе лучшие «носы». А Калис, как и многих талантливых парфюмеров, в селективных ароматах привлекает свобода действий. В отличие от люксовых парфюмов, селектив — словно картина импрессиониста. Здесь можно бесконечно экспериментировать, заключая свои эмоции и чувства в красивый флакон. Кто знает, быть может парфюмер с русским сердцем когда-нибудь посвятит духи и своей исторической родине?