Часть 1 Я люблю смотреть в окно. Просто сидеть и смотреть на то, что происходит на
улице. Улица моя хоть не центральная, но все же довольно шумная и
оживленная. Нередко я наблюдаю там нескончаемый поток автомобилей на
проезжей части и пешеходов - на тротуаре. Моментами среди тех и других
попадаются весьма интересные экземпляры: красный кабриолет,
камуфляжной расцветки джип с надписью «На Берлин!», раритетная
«Победа»; девушка на столь высоких каблуках, что непонятно вообще, как
она на них передвигается, бабушка с таким количеством баулов, что, вместе
взятые, они кажутся больше нее самой, мужчина в старинной одежде, как
будто он вышел на прогулку из ближайшего музея…
А народные диалоги, прекрасно слышные, если не побояться налетающей с
дороги пыли и открыть окно! Это же просто сокровищница вековой мудрости
и неисчерпаемого юмора! Об этом можно написать отдельную зарисовку,
что, вероятно, я как-нибудь и сделаю.
Сколько моих героев говорит словами и фразами, случайно услыша
Часть 1
Я люблю смотреть в окно. Просто сидеть и смотреть на то, что происходит на
улице. Улица моя хоть не центральная, но все же довольно шумная и
оживленная. Нередко я наблюдаю там нескончаемый поток автомобилей на
проезжей части и пешеходов - на тротуаре. Моментами среди тех и других
попадаются весьма интересные экземпляры: красный кабриолет,
камуфляжной расцветки джип с надписью «На Берлин!», раритетная
«Победа»; девушка на столь высоких каблуках, что непонятно вообще, как
она на них передвигается, бабушка с таким количеством баулов, что, вместе
взятые, они кажутся больше нее самой, мужчина в старинной одежде, как
будто он вышел на прогулку из ближайшего музея…
А народные диалоги, прекрасно слышные, если не побояться налетающей с
дороги пыли и открыть окно! Это же просто сокровищница вековой мудрости
и неисчерпаемого юмора! Об этом можно написать отдельную зарисовку,
что, вероятно, я как-нибудь и сделаю.
Сколько моих героев говорит словами и фразами, случайно услышанными на
улице! Выражаю искреннюю благодарность всем реальным людям, чьи
перепалки, замечания, размышления вслух и прочие сотрясания воздуха
однажды долетели до моих ушей и послужили основой тому или иному
разговору между вымышленными персонажами.
Внешность героев – это тоже нередко полная либо подкорректированная
копия кого-то из увиденных людей. Иногда чей-нибудь внешний вид
настолько западает в душу, что так и хочется перенести его на бумагу.
Периодически в ход идут и журнальные фотографии – так и видишь
участником своего произведения кого-то из (обычно) малоизвестных
моделей или нестандартно поданного персонажа в объективе талантливого
фотографа.
Длинных описаний, будь то внешность или натура/интерьер я обычно
стараюсь избегать. Не потому, что считаю это неважным, а потому что
думаю, что это не самая сильная сторона моего творчества. Возьмем, к
примеру, Паустовского. Как он живописует природу! До сих пор со школы его
помню, хотя в более поздние годы к нему больше не обращалась. Вот мне
так слабО, честное слово. Потому и не берусь. Хотя знаю массу примеров, где
описания очень важны и добавляют повествованию колорита.
Вообще, очень хочется писать правдиво, чтобы, как говорится, было не
придраться. Например, часто приходится слышать критику в адрес очень
достойных работ на тему несоответствия времен, эпох, климата, рельефа и
т.д. Скажем, герои фильма про 50-е годы живут в квартире с евророзетками.
Всех ляпов избежать, наверное, невозможно, но надо к этому стремиться.
Поэтому, если мое действие происходит на лугу, я выезжаю на настоящий
луг, рассматриваю там разнообразие растений и только потом перечисляю
их в своем рассказе.
Иногда приходится буквально вымучивать из себя какую-то сцену,
переписывать ее по многу раз, менять героев и декорации. А иногда все идет
легко, словно само собой, и тогда создается ощущение, что ты не сочиняешь,
а просто наблюдаешь за героями, едва успевая записывать их действия и
следить за их поступками. Видимо, это и называется вдохновением!