Недавно где-то в сети мелькнуло имя Анджея Вайды. Сразу потянулась цепочка воспоминаний.
Первый фильм Вайды, который я увидел еще школьником – «Пепел и алмаз» со Збигневом Цыбульским. Он настолько отличался от всего, что я видел прежде… Тогда я начал понимать разницу между хорошим кино и все остальным.
В 14 лет открыл я для себя «иностранную литературу». «Фиеста»Хемингуэя определила моё отношение к жизни на много лет. А потом открыл для себя фильмы Вайды.
В 1971-м то ли на Московском кинофестивале, то ли на Неделе польского кино – точно помню только, что в кинотеатре «Мир» на Цветном, посмотрел я еще два фильма Вайды, «Березняк» и «Пейзаж после битвы». Оба фильма на ММКФ получили награды.
«Пейзаж…» потом вышел на экраны, не раз показывали его по ТВ уже после 1991-го. А «Березняк» так и исчез.
Отыскал я его совсем недавно в интернете. Пересмотрел, и как тогда, почти полвека назад поразился, как Вайда умел одновременно передать ощущение скорби и понимание, что ты умрешь, а жизнь будет продолжаться. Что всё проходит.
Потом был невероятный «Всё на продажу», в котором собрались все ярчайшие звёзды польского кино.
А в «Кинотеатре повторного фильма» (если не ошибаюсь, это был кт «Зарядье») удалось посмотреть «Канал».
Удивительно, как эти фильмы у нас выпускали в прокат. Впрочем, через несколько лет Вайда превратился в «антисоветчика», и всё закончилось.
Анджей Вайда из тех немногих режиссеров, кто определил моё отношение к кино, чьи фильмы сформировали мои вкусы.
В Ленинграде на Васильевском (а я тогда уже жил в Ленинграде) в каком-то ДК шли старые западные фильмы в синхронном переводе. Там я открыл для себя итальянский неореализм, Рене Клера и Марселя Карне.
У нас были режиссеры, способные подняться до уровня Вайды. Каким-то чудом выпустили на экраны абсолютно «безыдейный» «Июльский дождь» Марлена Хуциева. Потом «Начало» Глеба Панфилова, с которого фактически началась Инна Чурикова. Наконец, блестящий фильм Андрея Смирнова «Осень», который в 1976 г. в Ленинграде прошел без какой-либо рекламы, тихо, по задворкам.
А потом началась у меня другая жизнь и другое «кино».