Лоббизм может быть инструментом расширения участия, если обеспечен равный доступ групп интересов к политическим институтам: гражданского общества и бизнес-интересов.
В то же время, в условиях системы элитного плюрализма, которая сформировалась в ЕС под давлением неолиберального курса и духа этого наднационального образования, обеспечивает привилегированный доступ к принятию решений в первую очередь ограниченому кругу представительней крупного транснационального бизнеса.
Невозможность равного представительства диффузных и концентрированных интересов в рамках системы элитного плюрализма наиболее ярко дала о себе знать на примере ожидаемого провала переговоров Еврокомиссии, Европарламента и Европейского совета по введению процедуры обязательной регистрации лоббистов за месяц до критических для дальнейшей судьбы ЕС общеевропейских выборов (https://euobserver.com/institutional/144599).
Данные переговоры продемонстрировали фундаментальную несовместимость европейских структур с прозрачным лоббизмом. Тем временем эта фундаментальная несовместимость заложена как в основополагающих документах ЕС, где не содержится правового основания для транспарентности лоббизма, так как и в том факте, что большинство стран ЕС принципа транспарентности национального лоббизма не придерживаются: лоббизм в основном не отрегулирован. Даже в Великобритании обязательная регистрация лоббистов — это лишь вывеска. Регистрироваться обязаны лишь консалтинговые компании, специализирующиеся на Public Affairs.
Между тем, отсутствие транспарентного лоббизма — это мощнейший фактор коррупции, а главное, драйвер принятия неэффективных политических и экономических решений. Согласно ряду исследований, в результате непрозрачного лоббизма экономика ЕС теряет сотни миллиардов долларов ежегодно. Не говоря уже об олигополизации рынков, замедлении экономического роста и снижении экономической эффективности.
Кроме того, непрозрачный лоббизм — это один из главных факторов политического кризиса ЕС, так как именно неправомерный доступ узкого круга бизнес-интересов в ущерб интересам гражданского общества существенно подрывает легитимность всей политической системы ЕС.
Учитывая, что после выборов в новый Европарламент, эти институты приостановили переговоры по введению обязательной процедуры регистрации лоббистов, можно заключить, что европейская бюрократия на кризис легитимности отвечает крайне вяло.
Структуры ЕС вновь показали себя как большой неолиберальный проект, призванный обеспечить более эффективный доступ капитала к принятию публичных решений, чем это могут обеспечить национальные институты, которые в большей степени, чем институты ЕС, зависят от общественных настроений и демократически подотчетны.
При этом, интересно, что ЕС в принципе не предполагает выхода за рамки неолиберальной политической матрицы. Те же «антиэлитные партии», которые одержали ряд побед на недавних общеевропейских выборах, также обслуживают интересы крупного бизнеса (https://corporateeurope.org/en/2019/05/europes-two-faced-authoritarian-right-anti-elite-parties-serving-big-business-interests).