Когда путешествуешь, главное – не забывать, что смысл – в самом путешествии, а не в его конце. Если ты будешь чересчур спешить, то упустишь цель, ради которой путешествуешь.
Ф. Ламенне.
Как же здорово просыпаться без будильника. Есть в этом какая-то особая прелесть – невероятно радостное чувство свободы от графиков и режимов, когда каждая твоя минута заранее распланирована. Невольно улыбнувшись, я открыла глаза и сразу почувствовала бодрящий запах кофе. Я лениво вылезла из палатки и подошла к Мишке. Он пожелал мне доброго утра и, добавив в ароматный напиток сгущенное молоко, протянул горячую кружку. Я осторожно взяла кофе и отправилась на каменистый берег Байкала.
Солнце нежно ласкало лицо тёплыми лучами, прозрачная озёрная гладь сияла и искрилась от яркого света, а где-то вдалеке кричали беспокойные чайки, нарушая покой и безмятежность сибирской тайги. Я сидела на большом белом камне, выделяющемся среди прочих своими гигантскими размерами, и думала о том, что начался новый день, в котором может произойти всё, что угодно. И эта неизвестность манила, волновала и будоражила кровь, заставляя замирать время от времени сердце. Впереди нас ждали невероятные приключения…
Пока я пила кофе и наслаждалась окружающим меня пейзажем, ко мне подошли две женщины и мужчина средних лет. Мы поздоровались и немного разговорились. Мои новые знакомые приехали на Байкал из Владивостока, чтобы взглянуть на величайшее озеро нашей планеты и прогуляться по горам. Они уже успели подняться на плато Святого Носа и сейчас отдыхали неподалёку от нашего лагеря. Рассуждая о красотах Бурятии, мы неожиданно затронули тему переживаний родителей за своих детей, отправляющихся в дальние путешествия.
Моей маме так и не довелось узнать, что три года назад я стала ходить в пешие походы. Она была убеждена в том, что её младшая дочь проводила отпуска на турбазах, а я сознательно не говорила ей о своих новых увлечениях, оберегая от ненужных переживаний. Но мама всё равно постоянно волновалась.
Шесть дней мой телефон не мог поймать сеть, из-за чего я не могла связаться с ней, чтобы немного успокоить и уверить в том, что со мной всё в порядке. И вот вчера у подножия горы мне, наконец-то, удалось ей позвонить. Она расплакалась... Конечно, за столько дней моего молчания она передумала кучу мыслей и не смогла сдержать эмоции. Зато папа неизменно оставался невозмутимым и спокойным. Он всегда называл меня перелётной птичкой, прекрасно зная о моей любви к свободе и упрямом характере. Отговорить меня от какой-либо затеи было делом практически невозможным. Проще всего было согласиться и аккуратно высказать своё мнение, что папа благоразумно и делал.
Я уже много лет кочую с места на место, закидываю себя в разные города и вечно что-то ищу. То ли новые эмоции, то ли вдохновение. Но я всегда хотела, чтобы родители мной гордились. Чтобы разглядывая фотографии с высоты горы Маркова, они знали, что воспитали сильную и смелую дочь. Предстоящее восхождение на высшую точку Святого Носа стало для меня личным экзаменом на выносливость и прочность, провалить который я просто не имела никакого права.
Пообщавшись ещё некоторое время с туристами из Владивостока, я вернулась к Мишке, который оживлённо беседовал с кем-то из местных о введённых недавно запретах на ловлю омулей в Байкале и медведях в окрестных лесах. Мы угостили нашего нового знакомого кофе и после недолгого разговора занялись своими делами. Миша пошёл рыбачить на Байкал, а я продолжила читать книгу Генри Дэвида Торо «Уолден, или жизнь в лесу».
Так ничего и не поймав вблизи нашего места ночлега, Мишка вернулся ближе к обеду, взял все свои рыболовные наживки и отправился испытывать удачу на песчаное побережье Баргузинского залива.
Я осталась одна и углубилась в чтение. Через пару часов рядом с нашей палаткой разбили свой лагерь ещё одни туристы-рюкзачники. Молодая семейная пара из Архангельска, так же как и мы, собиралась подняться на гору Маркова и приехала сюда прямиком из Хужира, добираясь до местности Глинка в кузове грузовика, заполненного брёвнами.
Пока мы болтали о назойливых комарах и различных тяготах походной жизни, вдалеке раздались раскаты грома и спустя пару минут полил дождь. Я поспешила спрятаться в палатке и на пути к укрытию увидела Мишку. Он был явно расстроен отсутствием улова и внезапно испортившейся погодой. Байкал снова превратился в дикого разъярённого зверя, яростно разбивающего о камни высокие волны.
Наши шансы увидеть с вершины горы панораму двух байкальских заливов теряли свои проценты с каждым новым ударом грома, но к вечеру начало проясняться. Ветер стих, а небо расчистилось от грузных серых облаков. Кажется, всё самое интересное нас ждало впереди.
О том, как всё начиналось, и о том, что происходило в предыдущие дни нашего пешего похода, читайте тут:
Возвращение на Байкал. День 1. Когда слепни были большими.
Возвращение на Байкал. День 2. Медвежьи следы.
Возвращение на Байкал. День 3. Планы меняются.
Возвращение на Байкал. День 4. Наверх сквозь тайгу.
Возвращение на Байкал. День 5. Остановка в бухте Крестовская.