Ты хотел, чтобы я была идеальной во всем - заботливой женой, опрятной домохозяйкой, страстной любовницей и верным другом. Ты все время упрекал меня немытой посудой или грязным бельем, случайно оставленным в стиральной машине до вечера. Ты всегда требовал от меня свежеприготовленной пищи, чистых рубашек и нежных объятий после рабочего дня.
Но что по поводу меня? Ты никогда не думал о моих чувствах. Казалось, ты видел перед собой эталон и стремился, чтобы я ему отвечала. Этим эталоном была твоя мама - неутомимая, уверена в себе и добрая женщина, которая постоянно делала все на радость любимым мужчинам. Ты считал, что все женщины должны быть такой же, как и она, даже не догадываясь насколько трудно все время придерживаться такой роли. Я знала, что в погоне за твоим счастьем долго не выдержу. Возможно, совсем скоро сойду с ума или, как твоя любимая мамочка, пойду к могиле, даже не пересекая полу вековой рубеж. Неужели ты хотел чтобы меня постигла такая участь?
Ты говорил, что любишь меня, но твоя любовь казалась мне слишком странной. Разве может любимый человек стремиться постоянно контролировать своего спутника, называя это опекой? Или все время требовать беспрекословного повиновения, считая только свое мнение единственно верным? Ты говорил, что хочешь мне счастья и считал себя моим посланником - ангелом, который воплотился в человеческий облик, чтобы научить меня правильной жизни. Правильной, конечно же, снова только с твоей точки зрения...
Твои глаза не уставали повторять мне, что я должна стремиться к твоему идеалу и я подчиняться ему. В то время как я чувствовала, что это совсем не то, что я бы хотела иметь. Я не та, какой бы хотела быть, вокруг меня отнюдь не те, кого я хочу видеть рядом. Я шла за тобой, пряча истинное лицо за ширмой отстраненной улыбки.
Помню как однажды мы встретили с тобой пару арабов - статного мужчину в дорогом деловом костюме и его жену-тень в длинной парандже. Тогда ты не смог сдержать своего возмущения и привычного скепсиса.
- И как только она позволяет себе быть такой жалкой тряпкой? - спросил ты, даже не понимая какую неожиданно разрушительную волну вызовут твои слова в моей душе.
Я написала тебе письмо, ведь испугалась, что не смогу произнести тебе всего в глаза. Боялась, что твои невидимые тиски снова схватят меня за горло, лишив последней надежды на побег. Я поняла, что другого шанса у меня уже никогда не будет.
Поэтому собрала самые необходимые вещи, потихоньку сняла с твоих ног своего любимца Ваську и ушла. Кот с недоверием посмотрел на меня и тянулся к груди - конечно, ему не часто удавалось попадать на улицу. Помню, что тогда чувствовала себя такой же испуганной, как и он. Страх и неопределенность разъедали душу мою, но несмотря на это я улыбалась.
Зная, что наконец смогу быть свободной - такой, как я всегда и должна была быть.