А как кто-нибудь из присутствующих представляет себе жену рыцаря и ее быт? Сидит благородная леди, спокойно и рассудительно ведет беседу с приехавшей в гости подругой, холодно отдает распоряжения слугам, а у ног на скамеечке сидит дочь или особенно приближенная горничная, вышивает крестиком и завороженно слушает разговор двух замужних дам? А потом входит прекрасный рыцарь с развевающимся плащом, преподносит дражайшей половине какие-нибудь драгоценности и немедля начинает, стоя на коленях, бурно изъясняться в чувствах после долгой разлуки? Ага, сейчас. Как бы не так. Для начала: одним из немногих правил, которое соблюдали рыцари, являлся запрет на выражение нежных чувств супругам и родственницам при публике, пусть даже и при ближайших подругах. Чувства выражались только vis-a-vis. А были ли они там, эти чувства-то, чтобы было желание их выражать vis-a-vis? Самым что ни на есть глубочайшим образом сомневаюсь. Сердце рыцаря принадлежало лишь его Прекрасной даме, а тело - абсолютно любой