История не моя. Рассказал её мой друг и одногруппник Заур, кабардинец по национальности. Помню был у него в гостях в селе километрах в сорока от Нальчика. На улицах чистота. Сильно удивили глухие кирпичные заборы выше человеческого роста вокруг каждого участка. На каждый забор кирпича ушло явно больше, чем на сам дом. Хотя и дома у всех были кирпичные, добротные. Сейчас этим уже никого не удивишь, а тогда в конце восьмидесятых разница с русскими деревнями была огромная. На улицах нет праздношатающихся взрослых. Если кого и видно, то идущим по делу и останавливающимся лишь для того, чтобы поздороваться со встречными односельчанами. Исключение только для стариков. У каждого дома аккуратная скамеечка. И на каждой второй скамеечке сидит степенный старец и созерцает своих шумных, как и все дети, внуков, правнуков, бегающих по улице, небо и неспешное течение времени вокруг.
И вот одному такому старцу дети из города, желая удивить, привезли только появившийся тогда в нашей стране журнал «Плейбой». На обложке полуголая девица в супер мини юбчонке прикрывает ладошками обнажённую грудь. Дедушка принял подарок не вставая со своей скамейки. Дети вошли во двор. Какое то время старик разглядывал девицу на обложке, даже не пытаясь открыть журнал. Затем неспешно посмотрел в один конец улицы, затем в другой и, решив, что он на улице один, наблюдающего за ним Заура он не заметил, поднял журнал до уровня глаз, держа его горизонтально и прищурившись попытался заглянуть девице под юбку.
Не важно кто ты, московский хипстер или кавказский старец, общего у нас всё равно больше, чем отличий. И дедушка из истории яркое тому подтверждение.