Найти в Дзене
Исследователь

Политические животные

Схватка бульдогов под ковром – ничего не видно, только время от времени вываливается загрызенный бульдог. Неизвестный автор о российской политике Тот, кто следит за происходящим в России, не может не согласиться с этим остроумным суждением, которое часто (и ошибочно) приписывается сэру Уинстону Черчиллю. Мы не допущены до политической жизни и не понимаем руководящих ею принципов. Часто мы выносим общие суждения, например, «Все – воры», не уточняя, кто эти все и какими доказательствами мы располагаем. Иногда расследования Алексея Навального, Ивана Голунова и других показывают нам часть – лишь малую часть – сложной многоуровневой структуры коррупции, кумовства и внутрипартийной борьбы. За отставками генералов, отзывом послов, назначением на ту или иную должность мы видим результат действия многих разнонаправленных сил – но, как физики до Ньютона, не можем ни измерить этих сил, ни указать их направление. Однако всякий легко увидит, что любое действие власти предержащей отличает потрясающа
Судебное заседание (A Trial by Jury a.k.a. Laying Down the Law), сэр Эдвин Ландсир, 1840 г.
Судебное заседание (A Trial by Jury a.k.a. Laying Down the Law), сэр Эдвин Ландсир, 1840 г.

Схватка бульдогов под ковром – ничего не видно, только время от времени вываливается загрызенный бульдог.

Неизвестный автор о российской политике

Тот, кто следит за происходящим в России, не может не согласиться с этим остроумным суждением, которое часто (и ошибочно) приписывается сэру Уинстону Черчиллю. Мы не допущены до политической жизни и не понимаем руководящих ею принципов. Часто мы выносим общие суждения, например, «Все – воры», не уточняя, кто эти все и какими доказательствами мы располагаем. Иногда расследования Алексея Навального, Ивана Голунова и других показывают нам часть – лишь малую часть – сложной многоуровневой структуры коррупции, кумовства и внутрипартийной борьбы.

За отставками генералов, отзывом послов, назначением на ту или иную должность мы видим результат действия многих разнонаправленных сил – но, как физики до Ньютона, не можем ни измерить этих сил, ни указать их направление. Однако всякий легко увидит, что любое действие власти предержащей отличает потрясающая неумелость. Говоря о бульдогах под ковром, мы имеем в виду скрытость политической борьбы от посторонних. Но ведь и сами бульдоги вынуждены бороться в темноте и тесноте, не различая врагов и друзей.

Всякое действие, совершаемое представителями власти, совершается с определенной целью и имеет выгодоприобретателей. Однако рассматривая все действия системно, мы видим, что они приносят выгоду отдельным людям и вредят государственной машине в целом. Зачастую, действия чиновников не мотивированы даже мотивом личной выгоды – они совершаются потому, что их необходимо совершить. Как говорил классик, каждый чиновник обязан периодически кукарекать, то есть совершать публичное действие. Это может быть появление, заявление, законопроект.

По всей видимости, законопроект (теперь уже закон) о суверенном Интернете – инициатива такого рода. Нескольким чиновникам, а именно Клишасу, Боковой и Луговому, понадобилось кукарекнуть. Повод – информационная безопасность и, шире, безопасность России вообще – стал благодатной почвой для законопроекта. Нашлись и выгодоприобретатели – Роскомнадзор, пытающийся расширить свои полномочия, а заодно потратить несколько десятков миллиардов рублей на оборудование. Законопроект написали, обсудили, приняли. Возможность и необходимость его применения в повестке дня ни у создателей, ни у выгодоприобретателей не стояла. Они своих целей достигли.

А вся страна увидела очередной нелепый поступок власти, не желающей признавать неприятных фактов. Посмотрим на закон здраво – и увидим, что воплотить его можно – если очень сильно хотеть. А у нас этого никто не хочет. Роскомнадзор будет развертывать планы отключения Интернета и приписывать нули в оценках необходимых им средств. Депутаты возьмутся за новый законопроект – о пчеловодстве, регистрации велосипедов или смене часовых поясов. Борьба бульдогов под ковром продолжается – но осмысленнее не становится.

Антон Басов