Я донор крови. Тут сейчас никакого пафоса и ожидания аплодисментов - просто факт биографии человека с первой отрицательной.
Позиция моя проста и ясна. У меня много, кому-то жизненно необходимо - мне не жаль и совершенно не сложно поделиться.
В целом, все буднично и лишено какой-либо романтики. Обычно мне звонят и просят прийти на станцию переливания. Я предупреждаю об этом руководство и в назначенный день не появляюсь на работе. Ну и когда-то потом беру еще один дополнительный день отдыха, хотя иногда забываю и через год отгулы пропадают.
Или вовсе, по согласованию с начальством, прихожу в офис даже в день кроводачи, опоздав на пару часов, если в этом есть хоть малейшая производственная необходимость.
Так было всегда. А потом я поменяла работу.
С удивлением обнаружила, что не все относятся к донорскому движению с пониманием. Нынешний руководитель был немало раздосадован предъявленным заявлением на отгул и всерьез интересовался, как можно в рамках предприятия отказаться от добровольного донорства. А то расходились тут, понимаешь ли, по оплачиваемым отгулам…
Я всю жизнь боялась только одного: стать злой. И в такие минуты понимаю, что страх этот отнюдь не беспочвенен. Шанс обозлиться в ответ на человеческую черствость у меня имеется.
Мне не хотелось обсуждать попытку нарушить законодательство. И в дебри этичности вопроса лезть не хотелось.
Я несколько лет сдаю кровь для детской гематологии. У меня нет детей. А у него есть.
Я хотела спросить только одно: как так вышло, что несколько раз в год я думаю о его детях больше, чем он сам.
В голове крутился рассказ девушки, работавшей на станции переливания, об обезумевших отцах, черных от горя, которые орут на сотрудников, требуя кровь для больного ребенка. Своего больного ребенка. О таких же молодых и успешных мужчинах, привыкших отдавать приказы, командующих:
- Собирайте доноров, пусть приходят и сдают. Нам нужна кровь.
И получают ответ, что по факту никто никого не может собрать и созвать. Только попросить.
Мне звонят и просят. И я слышу такое искреннее «пожалуйста», что понимаю, медсестра говорит голосами тысячи отчаявшихся матерей, тысячи детей, будущее которых, возможно, прямо сейчас качает и мое сердце в том числе. И сердце вот того невзрачного мужчины со второго этажа. И студента-медика, и мальчика-курсанта. Чье-то будущее буквально течет по нашим венам, а мы вынуждены сражаться с чужой зашоренностью и предрассудками. Какая-то нелепость...
Делитесь жизнью.
Я не могу настаивать, могу лишь сказать такое же искреннее «пожалуйста» чужими голосами. Делитесь не ради выходных или донорских выплат, а ради чьего-то будущего, которое прямо сейчас бережно и сильно качает ваше сердце. И еще, потому что однажды, спустя примерно год регулярных кроводач, самый первый раз видишь вот это:
И собственный вклад становится осязаемым. Понимаешь, что все не напрасно.