Приветствую всех. Продолжая развенчивать мифы о Средних веках, я хотела бы поподробнее рассказать о шутах и менестрелях. Эти люди, по факту, стали основоположниками циркового искусства, а также светской музыки и народного эпоса.
Многие представляют себе шутов веселыми бездельниками, принимавшимися смешить людей лишь тогда, когда являлась нужда в деньгах или ради собственного удовольствия. Этакие вольные странники, бродившие по ярмаркам, на которых сбегались посмотреть толпы и толпы людей и которым бросали в шляпу целые кошельки, говорящие правду пополам со смехом в лицо всем и каждому, народные "защитники словом".
Но было ли это в самом деле так? Да ни под каким соусом.
Представляю вашему вниманию семь минусов жизни шута:
1) Шуты не были бездельниками. Это была такая же работа, как и любая другая, может быть, даже более тяжелая, чем пахать в поле: шут для всех оставался шутом, даже когда снимал костюм и колпак.
2) Шутов, также как и менестрелей, многие презирали, а святая Матушка-Церковь предавала анафеме, публично порола, а то и вовсе жгла, как слуг дьявола.
3) Шут не мог считаться существом, имеющим хоть какие-то права. В него могли ни за что бросить камень или побить, особенно, если представление не понравилось. Люди, забитые и угнетенные феодальным режимом, рассуждали примерно следующим образом:
Если меня бьют те, от кого я нахожусь в зависимости, значит, я могу поступить также с зависимым от меня. Если я бросаю шуту монету, я даю ему хлеб - следовательно, он зависим от меня.
4) Шуты вовсе не были вольными бродягами наподобие менестрелей. Странствовать в те временам по ярмаркам могла себе позволить труппа, но в одиночку это было крайне небезопасно: разбойников было полным-полно, а узнав, что поймали шута, они могли еще и сделать из него калеку, заявив, что так смешнее.
5) Профессия шута считалась призванием, к ней начинали готовить еще с детства, причем не самыми гуманными средствами: для того, чтобы ребенок мог выполнять акробатические номера, ему вывихивали суставы, которые могли отныне двигаться под совершенно немыслимыми углами к телу; на детей надевали чугунные шлемы невообразимой тяжести, чтобы получить горбунов и карликов; была и целая наука, упоминаемая Виктором Гюго в его романе "Человек, который смеется" - проводились операции, до неузнаваемости изменявшие лицо и саму структуру мышц: на физиономии человека могло навечно застыть какое-нибудь выражение, не говоря уж о таких "пустяках", как разные брови, руки и ноги, либо увеличенные или уменьшенные части лица.
6) Бродягами шуты не могли быть еще и потому, что почти любой крестьянин (не дворяне ведь шутами становились) принадлежал какому-либо феодалу, и просто так уйти не мог. Более того, феодал мог выбрать любого и сделать своим шутом. В таких случаях, по-моему, лучше было покончить с собой: дальше тебя ждали только побои и объедки, потому что шутов считали животными. По этой же причине их стравливали с собаками.
7) Положение у шутов было незавидное, но очень двоякое: если шут говорил или вытворял что-либо нравящееся его господину, он был дураком и говорилось:
Дурак врет-врет, да правду соврет.
А вот если было произнесено или сделано что-нибудь неугодное, он считался смутьяном, и наказание за свои слова и поступки нес наравне с обычными крестьянами.
Такова была нелегкая жизнь шутов. ее не скрашивали даже яркие одежки и позвякивание колокольчиков на шапочке.
Мне очень важно знать, что мой труд не напрасен, что канал интересен и нужен. Лайки, репосты и подписка скажут об этом лучше тысячи слов! Они будут сподвигать меня делиться с Вами моим творчеством.
Прочитать больше моих записок, подписаться на канал можно ЗДЕСЬ.