Письменные источники говорят нам, что викинги занимались торговлей людьми в центрах работорговли в Хедебю и Булгаре. Последний находился на Волге и являлся столицей Волжской Булгарии с 8 по 11 вв. н.э.. Город был важным торговым центром, вероятно, вторым по значимости после Константинополя, поскольку в него стекались торговцы из Китая, Индии, Ирана, Скандинавии, Испании и Дамаска, что делало рынки Булгара невероятно богатыми и разнообразными. В этом городе в 922 году побывал Ахмад ибн Фадлан, описывавший позднее встречу с северянами. Был там и другой арабский путешественник, ибн Русте, который сообщает нам:
Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. <…> С рабами они обращаются хорошо и заботятся об их одежде, потому что торгуют (ими). <…> Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство.
Также торговля рабами шла в Эйстланде, о чём свидетельствует Адам Бременский:
Кроме того, нам говорили, что в означенном море есть еще много других островов, среди которых и крупный остров Эстланд [90] 187, не уступающий по величине предыдущему. Его жители совершенно не знакомы с Богом христиан, они поклоняются крылатым драконам, которым даже приносят в жертву живых людей, приобретая их у купцов;
В этих местах рабов продавали в обмен на другие товары, например, ткани, серебро, стекло, пушнину, вино и на любой иной товар, который был в дефиците не только в Скандинавии, но и в Европе, от чего ценился очень высоко.
Если сопоставлять данные западноевропейских источников 8-9 вв. и восточных и арабских источников того же времени, то вырисовывается следующая картина: викинги совершали набеги на Британские острова, похищали людей, обращая их в рабство, спустя какое-то время эти рабы появлялись на восточных невольничьих рынках, после, на вырученные от продажи людей деньги, северяне покупали у франков оружие, с чем безрезультатно боролись каролингские власти. После этого у северян было достаточно сил и оружия, чтобы начать грабить Европу по-крупному и осаждать даже такие крупные и укреплённые поселения как Лютеция (Париж) или Люнденвич (Лондон).
Но была и иная работорговля. Внутрискандинавская. Здесь покупателем мог быть обычный фермер — бонд. В фермерских хозяйствах рабы были необходимы, поскольку выполняли самую трудную и неприятную работу, например, унавоживали поля. Огромное количество рабов трудилось на ремесленников или сами являлись ремесленниками. Ещё больше рабов было занято на крупных строительных проектах, например, сооружении мостов, городских стен, больших залов, строительстве кораблей, доставке и установке рунических камней или создании каменных кругов для тингов, валуны для которых весили по несколько тонн и доставлялись, зачастую, издалека. Статус некоторых рабов был выше чем у других. Такие рабы выполняли роль надзирателей за другими рабами и управляли всем домашним хозяйством. Их называли брюти (близок по функционалу франкскому мажордому) и амбот и дейя (рабыни, аналогичные ключницам).
Продавали рабов викинги и в Западную Европу. Однако здесь этот товар был не настолько востребован. В первую очередь работорговле не способствовала Церковь, отрицающая рабство человека перед человеком и категорически отрицавшая послушание христианина перед волей язычников. Но с другой стороны, именно борцы с рабством, зачастую, могли оказаться крупными покупателями рабов. Известен случай, произошедший в 870 году, когда один из монахов-миссионеров был настолько шокирован работорговлей в Хедебю, что продал всё своё церковное имущество только чтобы выкупить свободу для рабов.
Ирландские рабы чаще всего попадали в Норвегию, в то время как рабов-славян из Восточной Европы чаще всего продавали на Запад, в английские, шотландские и ирландские колонии скандинавов. Некоторые исследователи полагают, что именно в этом явлении и кроется сходность английских слов slaves — «рабы» и Slavs — «славяне». Хотя, некоторые этимологи уводят это родство ещё во времена Поздней Римской империи.