Коротенькая история о маленьких волшебниках среди нас.
Десять лет назад я работала в книжном магазине. Тогда он входил в крупную торговую сеть " Топ-книга", которая как паук, распустила свои нити по всей России. Сейчас от нее осталось только воспоминание, потому что в 2011 она обанкротилась. Но суть истории, конечно не об этом.
Мне все нравилось в своей работе, кроме начальства, как водится. Но боссы были далеко, ни много ни мало, в Новосибирске. Практически другой конец страны...А книги, в окружении которых я с таким удовольствием работала, сама атмосфера, приводившая меня в священный трепет, все это находилось рядом. Я не была продавцом, скорее имела статус офисного планктона - делила кабинет с директором и числилась оператором ПК. И была таковой, но в силу ограниченного штата персонала, находящегося в зале, часто заменяла продавцов , когда они уходили на больничный или просто отлучались на обед.
В какой-то момент я стала замечать одного мальчика лет 10 или 12, который постоянно заходил в наш магазин. Он садился на корточки, как раз напротив кассы , где я стояла и рассматривал книги, преимущественно на нижней полке. Там находились самые дорогие и интересные экземпляры. Они представляли собой необыкновенно красочный подарок , по моему мнению, не только для детей, но и взрослых.Книги выглядели, как огромные старинные фолианты, обитые кожей и замыкались металлическими замками, с изображением головы льва, единорога или какого-нибудь корабля. Внутри, в зависимости от тематики, были истории посвященные пиратству, магии или мифическим животным. Но самое интересное, что помимо информации, книга содержала разные занимательные вещицы, вроде колбочек с разноцветными порошочками, фигурки зверей, и как апофеоз всего — в альманахе под названием "Чародейство" была замечательно сделанная волшебная палочка.
Это были годы, когда бум по Гарри Поттеру только нарастал с необыкновенной скоростью. И именно книга колдовства так манила этого ребенка, что он подолгу сидел у нас в магазине, созерцая с жадным блеском в глазах , данный фолиант. Однажды он не выдержал, поднял голову и, не поднимаясь с колен, продолжая с какой-то заворожённостью поглаживать страницы книги, робко спросил меня - "А палочка настоящая". Я смутилась, потому что не знала какой ответ будет правильным...Признаться, что нет, не настоящая и возможно разрушить веру ребенка в волшебство, во что-то чудесное, что есть только в детстве, или соврать, что казалось непедагогичным. Внутренняя зануда конфликтовала в эту минуту в моей душе. Сдавшись в неравной борьбе, я так и не пришла к окончательному решению, но осторожно спросила его - "А ты как думаешь". Ребенок радостно ответил - "Я думаю, что она настоящая". Я облегченно выдохнула - " Значит так и есть". На прощание этот юный волшебник пообещал мне, как на день рождение попросит у родителей денег и купит то, о чем так мечтает. Я угостила его конфетами и сказала,что желания непременно должны сбываться. Мне было приятно видеть этого маленького фантазера, который всего лишь хотел получить волшебную палочку.
Я знала, что мама этого ребенка, скорее всего никогда не купит ему такую дорогую книгу, а это значит, что мальчик, пока будет несмышленым, до той поры когда какой-нибудь взрослый не расскажет ему всей правды, не узнает, что магия существует только в его воображении и волшебная палочка лишь способ взрослых нажиться на детских мечтах. А рано или поздно он станет большим, и тогда осознание этого не будет таким же мучительным, как для ребенка, чей мир, состоящий из фантазий и веры в людей, ужасно хрупок.
Я вспомнила себя... Когда будучи маленькой девочкой, я получала от матери сладости и спрашивала - "Откуда они". Мама с совершенно серьезным лицом утверждала, что во дворе дома встретила серого зайца, который просил передать конфеты мне и моему брату. И я верила. А засыпая ночью, представляла дымчатого длинноухого,шепчущегося с мамой, сжимая в лапке корзиночку с вкусняшками. И когда я выросла, понимание того, что это выдумка - пришло ко мне само собой. Но в отличие от тех, кого взрослые намерено ставят с небес на землю, изрекая, с умным лицом, речи о том, как вредны фантазии, я не испытала разочарование.
Я стала настолько взрослой, что могла позволить себе верить или не верить только в то, что сама пожелаю.