В сентябре 1939 г. произошло знаменательное событие в истории Беларуси — объединение страны в рамках единого государства. Тем не менее, несмотря на всю значимость темы, в её исследовании и по сей день остаётся ряд не изученных фрагментов. Одним из них является вопрос о беженцах из Польши в БССР. В настоящем докладе мы попытаемся рассмотреть весьма важный эпизод данного вопроса, касающийся беженцев еврейской национальности на Гомельщине в октябре 1939-1940 гг.
Основными источниками для исследования послужили документы Национального архива Республики Беларусь, бывшего партийного архива Гомельской области, кроме того, были использованы также воспоминания беженцев, опубликованные американским профессором социалогии Яном Т. Гроссом в своей монографии “Революция из-за границы”.
Одной из проблем, требовавшей немедленного разрешения, с которой столкнулось руководство БССР во вновь приобретённых в сентябре 1939 г. территориях, были беженцы. Напомню, что с момента вторжения 1 сентября 1939 г. войск фашистской Германии в Польшу тысячи беженцев, в основном еврейской и в меньшей степени польской национальности, двинулись из западных и центральных районов страны на территорию Западной Беларуси и Западной Украины. После получения первых сведений о начале 17 сентября 1939 года операции Красной Армии в Польше большинство беженцев-поляков бросились из Западной Украины и Западной Беларуси в Румынию, Литву, на территорию Польши, захваченную Германией, и т. д. Однако и оставшихся в западном регионе Белоруссии беженцев было достаточно, для того чтобы увеличить численность большинства городов Западной Беларуси в 1,5-2 раза. И это неудивительно, так как по некоторым данным их численность достигала порядка 120 тысяч [1, л. 91].
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене и будете в курсе новых публикаций и исследований!
В этой связи 14 октября 1939 г. Бюро ЦК КГ1(б)Б приняло решение просить ЦК ВКП(б) и СНК СССР разрешить разместить 20 тысяч беженцев на предприятиях БССР (16 октября 1939 г. СНК СССР постановлением N 1713 удовлетворил эту просьбу [2, л. 217]. На этом же заседании Бюро ЦК КП(б)Б для руководства размещением и трудоустройством беженцев было решено создать специальную комиссию в составе 3 человек [3, л. 24]. Аналогичные комиссии, согласно постановлению ЦК КП/б/Б от 25.10.1939 г., должны были быть созданы и во всех областях БССР. Кроме того, в данном постановлении указывалось на необходимость руководству областей и районов БССР “принять меры к обеспечению беженцев жильём, питанием, работой и оказанием первой денежной помощи [4, л. 535-537]”.
Первые 138 человек беженцев прибыли в Полесскую область 24-25 октября 1939 г. [5, л. 1-2], в Гомельскую — 800 человек 27 октября 1939 г. [6, л. 2]. Всего к 19 ноября 1939 г. в Полесскую область прибыло 1626 человек (по данным НКВД к началу 1940 г. их количество составляло 1885 человек [7, л. 274]). Из них евреев насчитывалось 843 человека [7, л. 288]. Данная цифра приведена здесь без учёта детей, в противном случае она могла быть гораздо больше, порядка 1300 человек, учитывая, что большинство беженцев имели семьи. В Гомельскую область к концу ноября 1939 г. прибыло 4145 человек [6, л. 6]. Из них евреев насчитывалось 1391 беженец (также без учёта детей) [7, л. 286].
Оргкомитеты по трудоустройству и размещению беженцев Гомельской и Полесской областей выделили каждому беженцу единовременную помощь в размере 100 руб. — семейным, 50 — одиноким. Кроме того, принимались все необходимые меры по обеспечению прибывших жильём, трудоустройством, выделению нуждающимся одежды и обуви, несмотря на то, что зачастую на это не хватало средств. Однако сложность заключалась прежде всего в том, что все прибывшие беженцы еврейской национальности по специальности были высококвалифицированными рабочими, предпринимателями и т. д. и распределить всех на предприятиях в соответствии с их специальностями не представлялось возможным. Тем более, что ехать на работу в колхозы эти люди зачастую категорически отказывались [8, л. 42]. В результате большая часть беженцев использовалась на низкооплачиваемых подсобных работах. Например, беженец Швейдман на заводе “Красный Октябрь” при заработке 6-1 рублей в день содержал семью из пяти человек. При этом его дети голодали, у них отсутствовали одежда и обувь [6, л. 4]. Такие примеры не единичны.