А сегодня я не проснулась…
Ведь, по сути, обычное дело:
Миллионы людей в эту ночь
Навсегда покинули тело.
Моё тело осталось там,
Где сейчас моя мама плачет,
Где остались мои удачи,
Мои слёзы и зданий огни.
Понимали меня лишь они
И дарили своё сиянье,
Поднимая в душе восстанье,
Открывали идеям пути.
Всё прошло уже, как ни крути.
Только ты у меня остался,
Моя странная, милая Муза.
Открывая воздушные шлюзы,
Мы летим вместе с прахом моим.
Раньше ты от меня закрывался:
Ты утаивал, лгал и клялся,
Говорил, что не сможешь остаться,
Потому, что ты нужен другим.
Оказалось, что ты только мой.
Всё такой же красивый и нежный.
И твой голос, почти как прежде
Навевает на сердце морок.
А сегодня я умерла…
Подарила земле своё тело
И болтаюсь теперь без дела
Между «этим» светом и «тем».
Больше нет для меня систем,
Нет навеянных скукой правил.
Нет того, кто бы взглядом буравил,
Объясняя где тьма, а где свет.
Ничего для меня больше нет…
Только ты, да осколки памяти.
Как порою хочу я оставить их
И закрыть на секунду глаза.
Сколько мы уже в пустоте?
Пять минут или десять месяцев,
Десять лет или даже тысячу?
Я хочу услышать ответ.
Но свершился один момент:
Подлетаешь ко мне довольный
И кричишь, что теперь мы свободны
Наконец, спустя столько лет…
Я опять закрываю глаза
И беру боязливо за руку.
Мне так страшно, что даже слов нет.
Я кричу, боясь потерять
То, что стало давно мне дорого.
Вот опять нестерпимо холодно.
«Это девочка» — чей-то ответ.
Новой матери улыбаюсь и кричу,
Потому что, каюсь, я успела тебя потерять.
Боже, как же я так могла?
Я держала ладонь твою в пальцах
А теперь лежу в одеяльцах
И не вижу твоё лицо…
Муза, нет, я прошу, вернись!
Мама думает, я хочу кушать,
Но мне незачем её слушать,
Я ищу глазами тебя.
Ты стоишь у двери спокойно:
Улыбающийся и покорный,
Неужели главу опять?
«Погоди, ты опять ребёнок.
Вот когда наберёшься силёнок,
Будем вместе сказки писать».
