Давно хотела спросить у каких-нибудь знакомых медиков о подробной классификации ушибов. Всякие же ушибы бывают. Даже вот ушиб мозга. У некоторых, как я поняла, диагностируется не по симптомам, а по поступкам.
Возникла необходимость обсудить метафорические случаи ушиба сердца.
Третьего дня, переживая очередную «луну в козероге», серьезно об этом задумалась.
Ушиб сердца. Это вот когда оно упало, но не разбилось, а просто сильно ударилось. О паркетный пол там, или о гранитную набережную – смотря где упало. И болит потом. Не как инфаркт, а как синяк.
И под изжогу не маскируется, и ни в руку не иррадиирует, ни под лопатку. Даже слабости нет, но вот если кто-то дотронется – больно невыносимо.
Вот что самое интересное, раньше, бывало, суешь его кому ни попадя: подержи, мол, неудобно нести. Или хвастаешься ненароком: гляди, какое, ничего? А тебе в ответ с придыханием: какое большоооое!
И радуешься смущенно. Или споришь: да какое там, и побольше сердца бывают.
А после ушиба почему-то начинаешь стыдливо прятать. Как будто на нем, как на упавшем с дерева яблоке, и правда темный след остался.
И неловко за него: чего оно такое неуклюжее и доверчивое? Зачем теперь такое уродливое? Было бы гордым - не пришлось бы сейчас все это чувствовать.
С удивлением отмечаю, что и другие персонажи есть. Они уверены, что шрамы их очень украшают. Настрадавшиеся, побитые жизнью – герои, одним словом. Несут свое сердце в синяках на подносе с кружевной салфеткой и услужливо прохожим в лицо подсовывают, соболезнования коллекционируют. И втихаря щиплют драгоценную ношу за отбитый бок – а ну как будет не так жалко смотреться, если синяки заживут.
Я из первых. Мне стыдно. Я прячу.
Но сейчас я наливаю кофе и представляю, как глажу свое ушибленное сердце кончиками пальцев, шепотом утешаю, что оно все еще большое и красивое.
Уважаемые, не знаете ли точно, как правильно лечить ушиб сердца?