Мы приземлились очень мягко, но сердце всё равно грохотало так, что я удивлялась, как это никто не слышит. В ногах была жуткая слабость, как будто я пробежала не один километр; к счастью, Надея по-прежнему крепко держала меня за руку. Ведьмочки, надо полагать, заметили наше планирование из окна, но никто не счёл его чем-то удивительным. Я-то думала, они восхитятся, будут охать и ахать, но, кажется, куда больше полёта их интересовала я — новенькая. — Привет, — поздоровалась полненькая, отчаянно рыжая девчонка с кудрявыми волосами и фиалковыми глазами, которые проглядывали сквозь веснушки, как ягоды голубики сквозь лесную жёлтую малину. — Я Сашка. — Привет, — настороженно ответила я, помня знакомство с Норой и опасаясь выказывать лишнее дружелюбие. Мысленно я уже видела Сашку в образе лимонно-жёлтого подсолнухом с серебристым стеблем, по которому ползла оранжевая божья коровка. — Я Кира, — ответила я и вдруг вспомнила слова госпожа Ирины: «И, Кира, — не дразни старших, пока не научишьс