Работала я в детском саду. Шли предпраздничные репетиции зимних утренников. У всех было предновогоднее настроение в ожидании Чуда. Шёл тысяча девятьсот девяносто шестой год. Декабрь. Однажды, после очередного совещания на высшем уровне, проходящем еженедельно между руководителями всех учреждений и предприятий, заведующая Коникова Лидия Ивановна собрала всех нас воспитателей в своём кабинете и объявила о том, что в поселковый совет прибыл важный представитель, предложил помочь провести телефонную связь с установкой аппаратов на дому самым лучшим работникам. В те времена иметь стационарный телефон в своей квартире – это была самая сиреневая мечта. В посёлке где-то в каких-то неведомых кабинетах для простого труженика велась запись-очередь на приобретение этих телефонов. А здесь – вдруг такой подарок к Новому году. Лидия Ивановна спросила, кто хочет получить такой сюрприз. Все присутствующие оживились. По штатному расписанию на четыре детские группы приходилось шесть воспитателей: четыре основных и два подменных. Из педагогического коллектива счастье сдать тут же деньги в приличной сумме на эту затею выпало мне. Как я радовалась, представляя, что у меня появится возможность звонить сыну в армию, когда через два года он будет служить.
Вскоре нам – провинциальному коллективу - довелось увидеть этого заботливого связиста. Собственной персоной прибыл в наш доверчивый посёлок Баранчинский. И вот он сидит в позе Кутузова, опершись рукой на колено, другой – на стол. Китель на нём из бирюзового сукна с нашивками из золотой тесьмы и пуговиц. Сам пожилой, седой, симпатичный. Я больше любовалась его строгим костюмом, он смотрел на меня жалеючи и приговаривал неоднократно: «Эксперимент удался!» Обошёл все учреждения, лично собрал деньги «стахановцев». Напоследок для пущей доверительности в поселковом совете оставил запечатанную коробку якобы с кабелем-проводами для трудовиков баранчинцев, обещая председателю-управителю в скором времени вернуться для реализации проекта по расширению телефонной связи в отдалённых населённых пунктах.
Мы продолжаем работать. В Нижне-Тагильском магазине купила себе синий современный телефон. Весело прошёл Новый год. И тут на пороге возник милиционер. Вызвали меня. В присутствии заведующей человек уже в другом мундире обсказал всё, как есть на самом деле. Что работники поссовета долго ждали хозяина той картонной коробки, позвонили в организацию, представителем которой был бирюзово-позолоченный китель. Незнакомый голос в телефонной трубке приблизил финишную ленточку – такой автор проекта у них не числится. Во вскрытой всё в той же картонной коробке лежал – кирпич, явившийся образом фундаментальной точки так и не начатого дела. Молоденький и добрый милиционер объяснил, что этот «артист» проехался по многим территориальным точкам, утопающих в таёжной глуши; что он больной человек, с него нечего взять и будем ли мы ему что-либо предъявлять. Почему-то мне стало смешно, вспомнила его блестящие карие глаза и сожаление во взгляде в мой адрес и всех постриженных им овец. Действительно, как он радовался, только содержание проекта оказалось другим. Никаких заявлений писать не стала, посчитав, что экспериментатор собирал себе средства на Новогодний коньяк с копчёной колбасой, а я получила платный урок за доверие заведующей, в свою очередь поверившей руководящим органам посёлка, доверившимся фальшивым документам проходимца-сказочника. В те времена мы все ещё верили, но уже начали получать шишки в лоб.
Прошло двадцать два года. Сын благополучно отслужил в Армии без единого моего телефонного звонка. Интернет показал настоящие формы парадных пиджаков связистов. Совпал только мой любимый бирюзовый цвет! По три ряда позолоченных тесёмок на манжетах рукавов не пришивалось, видно, та форма была бутафорской, со склада неизвестного театра. Телефонов у населения, живущего средь Уральских гор, не по одному у каждого. Я же теперь от них прячусь, завидуя тем временам, когда была тишина.
2019 год