В Праге цвела сирень ровно. Трамваи свистели песнь.
Я улыбалась невольно, прячась от солнца в тень.
Старый canon, в полкадра, в память впечатался прочно,
Сбитые пятки болели, путь мой кривя как нарочно.
Где-то гремели грозы, свой стан покидала весна
Но в Богемии неохотно свое отдавала зима.
Ветер холодный и злобный выбивал у прохожих слезу,
Я чуть не свернулась с крыши, его ухватив за косу.
Жутко хотелось кофе. Счастье кривило мой рот.
Последним запечатленным остался кирпичный кот…
— Здравствуйте, páne. Свободно? Позволите рядом присесть?
Словно назло в том баре совсем не осталось мест.
Он улыбнулся, сдвигая (к кадке цветочной) портфель.
— Конечно. Садитесь… Ирена?
(Неужто знакомый? Вот так фортель!)
Я пригляделась. Конечно — знакомый. Откуда-то с школьно студенческих лет.
Я усмехнулась. Имя не помнилось. Пожала плечами в ответ.
— С утра была ею. А завтра — кто знает? Давно уж хотела сменить.
Он рассмеялся. (Да ладно? Смешная? Дождусь, вот начнет пиво пить…)
— Ты не меняешься, Ир, абсолютно. (Вот уж спасибо за «комплимент»!)
— Ты прости, я твое имя не помню…
— Забей, мы не виделись десять лет.
Разговорились. Весной время неспешно, текучее словно вода.
Он поженился. Стал богатым, успешным, я же — все так же боса.
Он переехал. Тоже мне новость — иначе б не свиделись с ним.
Я же ведь тоже сюда убежала, простившись с краем родным.
Мы расплатились. Вышли из бара — прекрасно то время без дел.
Гуляли по Праге неспешно, придумав немало неважных тем.
Нередко ловил мой canon прохожих, и он вспоминал холсты.
Я говорила: «то в прошлом, сейчас уж не лягут мазки.»
Он усмехался, ведь все же, слова переменились за десять то лет.
«Придумай еще, что скульптуру забросила и славы не хочешь свет»
Я улыбалась шире, смеялась как никогда.
Это было забавно — слышать себя чрез года.
Вот только зашли на кладбище и он как-то сдулся весь.
Смотрел мне за спину. Я обернулась. Висела табличка. С именем и «прах упокоился здесь»
На мраморной плитке — фото. Цветы. Искореженный объектив.
Я пожала плечами. Забавно. Забыла про лейтмотив.
Он побледнел, схватился за сердце и криво на землю осел.
Я наклонилась. Мой старый canon при фото со вспышкой сел.