КАМА-САМУХА. ОПИСАНИЕ ПУТНИКА
О крадущая сердца, удержи грозные стрелы Кокетливых и подвижных взоров. Достойным людям не подобает умерщвлять меня, Уже сражённого стрелою Манобхавы.
О простушка, что дороже мне собственный жизни, Не подобает тебе гнев являть. Какое время рыба выдержит без воды?
О путник, не спеши, постой на мгновенье, приятное тебе я скажу,
Трудна эта часть пути, друже, и левой стороной ты не ходи,
Там впереди под деревом стоит женщина-простушка, стерегущая колодец.
В ее очи-силки угодив, ты в великую попадешь беду.
Отчего ты глядишь на меня Чарующим взором, поставив кувшин на бедро? О лотосоокая, на другого смотри, Женщины с кувшином на бедре мне не по нраву.
«Я ухожу», – повторил пять раз владыка её сердца, и украшения из раковин С её рук-лотосов тотчас же спадали одно за другим. «Я не уйду», – как только тонкостанная услышала эти слова, Оставшиеся украшения сломались, издавая звук: «чат, чат».
В мучительный летний полдень, Когда на дороге стоит жара, В прохладной, обильной листвою роще Ты, о путник, отдохни.
Я одинока, ты юн, И нет никого у источника живительной влаги,
Стыд мой ушел прочь, ты искусен, Знай, что пришло подходящее время!
– Чей это, о молодица, источник воды? Наш, о путник. – Что пьют из него? – Паяс. – Коровы иль буйволицы? – Вара, о путник. – Как вторник? – Понедельник или суббота, не воскресенье, – Сказать я не могу, О дорогой путник, о господин, со сложенными ладонями прошу, что хочешь, то и пей.
Путник сказал:
- Мудрецы тратят время на поэзию и изучение наук, А глупые его проводят, предаваясь порокам, сну и ссорам.
- О путник-книгоноша, на миг остановись, Ты врач или ученый звездочёт? Какое лекарство исцелит мою мать от куриной слепоты? Или вернется ли мой муж, долго живущий на чужбине?
- Дверь отвари, о большеокая, Кандарпа, мой недруг, мне причиняет боль. Его стрелами раненный, Я у тебя, о луноликая, прибежище нашёл.
- Бодрствуют люди, светильник горит, Подруги с любопытством смотрят, Час терпения имей, о дорогой, Кто, проголодавшись, ест двумя руками?
- О женщина с очами, красивыми, как трясогузки, Если из-за тебя мне суждено головы лишиться, пусть так и будет, Ведь Равана из-за дочери Джанаки Десять голов своих потерял.Я не жаден, о женщина с игривым взором, Так отчего краем одежды ты прикрываешь полные перси? Знай, что гуси, живущие на озере Манаса, Лакомятся стеблями лотосов постоянно.
Крепко схватив его в гневе петлею нежных рук-лиан, Жена ведет вечером мужа домой на глазах у подруг, Рыдая, она его лупит и приговаривает мягко: «Еще раз так!» Указывая на дурной поступок, а он, спотыкаясь, Все отрицает и улыбается, довольный.
– Чья ты, о девица, и где хозяин дома, скажи! – Сама я по себе, свободна я. – Ты опьянена желаньем? – Если меня крепко обнимешь ты. Но я презренная прачка. – Нет, нет, о милая, твоя каста высока! Благодаря прикосновенью чьих рук, ответь, Подруга, одежда очищается от грязи?
Блестящий, как движенье твоих очей, Такой, который можно обхватить ладонью подобно талии твоей, К которому можно устами приложиться, Словно к твоим грудям-сосудам, Подобно сердцу твоему рождающий неистовую страсть, Желанный, как облик твой, И сладостный, как твои уста, Такой, о молодица, мне бетель принеси!
Под видом перемолки бобовых зерен Газелеокая изучает особый вид любовных игр, Страдая в разлуке со своим мужем-божеством, Она словно упражняется в забытом искусстве наслажденья. Ночью при звуке непрерывного стука капель дождевых из тучи, Путник, горестно вздыхая, со слезами на глазах, Долго вспоминал покинутую юную жену, А затем рыдал во всё горло до утра, Так что отныне сельчане запретили Странникам останавливаться в своей деревне.
Когда услышал о девице, получаешь три крора, В беседу вступи – один лакх, Прикоснулся – пять тысяч, Двумя руками обнял – тысячи три, Поцеловал очи, перси, уста – Считается, обретаешь полтора, А соединился с газелеокой – Удостаиваешься стоимости гунджи. Следы красного лака на лбу, Отпечатки браслетов кеюра на шее, Лицо, вымазанное черной сурьмою, Глаза, подобные бетелю цветом, И лотос-игрушку на животе – Увидев эти вызывающие её гнев Украшенья на теле супруга поутру, Газелеокая вздыхала долго-долго.
Зачем, подойдя, меня ты дерзко Силой целуешь, где стыд твой? Край одежды отпусти, отпусти, злодей, К чему клятвы и обещанья, обманщик? Мне плохо, всю ночь не смыкала я глаз, К новой зазнобе возвращайся! Какая радость пчеле в выкинутой гирлянде цветов, Служившей подношеньем божеству?
В дом свиданий, указанный любимым, Отправив посланницу, затем она сама этот дом нашла пустым И долгое время прождав, прекрасноокая утратила надежду. Возвращаясь назад, непрерывно она рыдала, Густой сурьмою, смытою слезами, Словно надпись на земле чертя, указывающую на место ожиданья. Руками-лотосами вырывая прочь цветы из гирлянды, Что ее волосы украшают, Выкидывая жемчужины с ожерелья на шее, Словно сбрасывая одно бремя за другим, Жаждя с тобою встречи, Тяжесть своих бедер тонкостанная в пути постоянно бранит. Пути добродетели гордо следуют праведные люди, Они усилья прилагают, Всегда опасаясь услышать упрек от других, Свершают то, что трудновыполнимо, Но не таков обычный человек, Его, невежду, не волнуют ни добро, ни зло, Он счастлив, не ведая различий Меж должным и недолжным.
О дорогая подруга, мускус разотри И принеси сюда сандал, Сплети цветочные гирлянды И приготовь ложе для забав любовных. Ибо придет мой супруг, Единственно достойный моей любви. Ты знаешь, он любит Восточные леса и горы. Отчего в очах твоих сверкает уязвленная гордыня? Такие синие лотосы есть во всех озёрах. Покачивая бедрами, Она медленно уходит прочь, Хотя в другое место направлялась, На мое сердце ногою наступила. С восходом Солнца окончен её сон, Подруги столпились у дверей, И новобрачная выскользнула Из ослабевших объятий рук, подобных змеям. Взойдя и рассеивая тьму, Отгоняя прочь сонливость, Побуждая начать дела, От неторопливости избавляя, Блистает лучезарное светило. Ананта, податель безграничных даров поэтам, брахманами чтится, Он это восхитительное описание путника создал.
Таково в «Шри-Кама-самухе» описание путника и женщины, терзаемой страстью.